кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры международного частного права 125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9
Cand. Sci. (Law), Associate Prof. of the Department of Private International Law9 Sadovaya-Kudrinskaya, Moscow, 125993, Russia
Статья посвящена вопросам защиты интересов публичного порядка Российской Федерации в области международного усыновления (удочерения). Установлено, что усиление такой защиты влечет за собой изменения в законодательстве, связанные либо с приданием сверхимперативности уже имеющимся в правовых актах императивным материальным нормам, либо с появлением новых сверхимперативных норм. В области международного усыновления (удочерения) в России данный процесс выступает особенно ярко. В исследовании отмечается, что общая формула, содержащаяся в ст. 1192 «Нормы непосредственного применения» Гражданского кодекса РФ, устанавливает два способа, позволяющих по аналогии определять сверхимперативность тех или иных императивных материальных норм Семейного кодекса РФ: «вследствие указания в самих императивных нормах» (сверхимперативность нормы прямо установлена законодателем) или «ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов» (сверхимперативность нормы определяется правоприменителем). Делается вывод, что фигурирование в содержании императивной материальной нормы имеющих особое значение конституционно значимых ценностей / публичных интересов («защита нравственности, здоровья, прав и законных интересов других членов семьи и иных граждан» и др.), является критерием, позволяющим правоприменителю определять такие нормы, как нормы сверхимперативные. На основе анализа международных договоров РФ о межгосударственном сотрудничестве в области усыновления детей в статье определены основополагающие принципы, составляющие структуру международного усыновления в РФ. Установлено, что включение российским законодателем дополнительных условий, требований государства происхождения ребенка в регулирование международного усыновления (нормы ст. 165, 124—133 Семейного кодекса РФ; нормы двусторонних договоров России с европейскими странами, в которые усыновляется более 85 % российских детей (Италия, Испания, Франция)) осуществляется в целях защиты интересов публичного порядка РФ.
The article is devoted to the protection of the Russian Federation public policy interests in the field of intercountry adoption. It is established that strengthening of such protection entails changes in the legislation. Such changes are connected either with the super-mandatory character of already existing statutory mandatory substantive rules or with the emergence of new super-mandatory rules. In the field of intercountry adoption in Russia, this process is particularly striking. The study highlights that the general equation contained in Art. 1192 “Rules of direct application” of the Civil Code of the Russian Federation establishes two ways that allow by analogy to determine the super-mandatory nature of certain mandatory substantive rules stated in the Family Code of the Russian Federation: “by reference in the mandatory rules themselves” (the over-mandatory character of the rule is expressly determined by the legislator) or “because of their particular importance also for the protection of rights and legally protected interests” (the over-mandatory character of the rule is determined by the executor of law). It is concluded that the emergence of constitutionally significant values/public interests in the content of the mandatory substantive rule (“protection of morals, health, rights and legitimate interests of other family members and other citizens”, etc.) forms a criterion that allows the executor of the law to determine such rules as rules of over-mandatory character. Based on the analysis of international treaties of the Russian Federation on interstate cooperation in the field of adoption of children, the article defines the fundamental principles that make up the structure of intercountry adoption in the Russian Federation. It is established that the additional conditions and requirements of the state of child’s origin are included in the regulation of intercountry adoption (provisions of articles 165, 124-133 of the Family Code of the Russian Federation; provisions of bilateral treaties between Russia and European countries where more than 85% of Russian children are adopted (France, Italy, Spain)) to protect the interests of the RF public policy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.