Аминов Илья Исакович, кандидат психологических наук, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права
Садовая-Кудринская ул., д. 9, г. Москва, 125993
Ilya I. Aminov, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Criminology and Penal Law
ul. Sadovaya-Kudrinskaya, d. 9, Moscow, 125993
В статье дается оценка прогрессивному значению вхождения Парфии, Маргианы, Хорезма и других областей Центральной Азии в состав Ахеменидского государства, политический режим которого не имел ярко выраженных черт оккупационного порядка, основанного на жестокой эксплуатации покоренных народов, а был достаточно гибким, приспособленным к особенностям каждой области. Объединению под властью ахеменидской династии центральноазиатских народов способствовало также их национальное, языковое и ментальное сходство, поскольку персы с одной стороны, саки, дахи, парфяне, каспии, хорезмийцы — с другой были в предыдущие эпохи родственными народами и проявляли, вероятнее всего, склонность к политической консолидации.
На этом основании делается вывод, что власть персидских царей среди народов Центральной Азии, несмотря на сепаратистские тенденции и ряд антиправительственных выступлений, была легитимной. Взаимовыгодное сотрудничество и прочные связи центра и провинций вели к стабильности, миру, созданию благоприятных условий для развития хозяйственных и торговых связей, налаживанию регулярного денежного обращения, уважению культурной, религиозной и языковой идентичности народов, соблюдению баланса интересов социальных общностей. Ахеменидское правление внесло в историю юридической мысли идею противоборства добра и зла, соразмерности личных и государственных интересов, приведения посредством кодификации законов покоренных народов, их правовых обычаев, религиозных норм в соответствие с общеимперским законодательством.
Данный историко-правовой опыт был не только творчески воспринят и применен геополитическими наследниками Ахеменидского государства — Александром Македонским, Селевкидами, Аршакидами и Сасанидами, но и в контексте современных национально-государственных интересов может быть актуален для Российской Федерации, Ирана, Казахстана, Узбекистана — лидеров современной интеграции, определяющей внешнеполитические курсы и геополитические ориентиры государств Центрально-Азиатского региона.
The paper examines the progressive significance of the entry of Parthia, Margiana, Khorezm and other regions of Central Asia into the structure of the Achaemenid State, the political regime of which had no obvious features of the occupation order based on the brutal exploitation of the conquered peoples, but rather flexible and adapted to the specificities of each area. The unification of the Central Asian peoples under the authority of the Achaemenid dynasty was also facilitated by their national, linguistic and mental similarities, since the Persians, on the one hand, the Saks, the Dahs, the Parthian, the Caspian, Khorezmians — on the other, were in previous epochs related to peoples and, most likely showed a tendency to political consolidation.
On this basis it is concluded that the power of the Persian kings among the peoples of Central Asia, despite separatist tendencies and a number of anti-government speeches, was legitimate. Mutual cooperation and strong ties between the center and the provinces led to stability, peace, the creation of favorable conditions for the development of economic and trade relations, the establishment of regular monetary treatment, respect for the cultural, religious and linguistic identity of peoples and the balance of interests of social communities. The Achaemenid rule introduced in the history of legal thought the idea of fighting between the good and the evil, the proportionality of personal and State interests, the codification of the laws of the conquering peoples, their legal customs and religious norms in accordance with the general imperial law.
This historical and legal experience was not only creatively perceived and applied by geopolitical successors of the Achaemenid state — Alexander the Great, Seleucids, Arshakid and Sassanid, but also in the context of modern national and state interests may be relevant for the Russian Federation, Iran, Kazakhstan, Uzbekistan — leaders of the modern integration, defining the foreign policy and geopolitical orientations of the Central Asian region.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.