доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права , профессор кафедры гражданского права и процесса Института государства и права
ул. Букирева, д. 15, г. Пермь, Россия, 614990
Dr. Sci. (Law), Professor, Department of Civil Law; Professor, Department of Civil Law and Procedure, Institute of the State and Law
ul. Bukireva, d. 15, Perm, Russia, 614990
Фиксируя ситуацию доктринального отставания в освоении проблемы фактического воспитания несовершеннолетнего, автор обращается к ее исследованию с позиций инструментального подхода. На феноменологическом уровне теоретическому анализу подвергнуты сущностные признаки фактического воспитания: неявность как социального явления, казуистичность, неоднородность социальных поводов для возникновения, явочная добровольность, безвозмездность, непрозрачность круга фактических воспитателей, сохранение непрерывной связи с семьей ребенка, отсутствие юридической связанности с моментом возникновения и прекращения этого вида фактических отношений. На междисциплинарном уровне исследуется внеправовая грамматика фактического воспитания с включением в сферу исследования тесно связанных с ним других социальных явлений, конструкций и институтов, обеспечивающих адекватное научное восприятие этой теоретической конструкции в юриспруденции. Используя политико-правовой подход, дополняющий традиционный догматический подход к исследованию проблемы фактического воспитания, автор преследует цель расширить доктринальные границы решения проблемы фактического воспитания в ее правовом ракурсе, создавая предпосылки для будущих исследований темы в условиях ее методологической подготовленности. Авторские выводы по результатам исследования основаны на том, что правовая проблема фактического воспитания лежит в лоне проблематики семейного воспитания, а не между семейным воспитанием и формами учрежденческой защиты детства, как это нередко позиционируется в науке семейного права. Нормативность отношений по семейному воспитанию ребенка, обеспечиваемая за счет многочисленных актов международного права по вопросам детствосбережения, национальных конституционных норм, а также адресно воспроизводимая на уровне принципов семейного законодательства, общих положений отдельных институтов и конструкций, не позволяет однозначно утверждать, что сегодняшнее законодательное отношение к фактическому воспитанию никак не согласовано с семейно-правовой догматикой.
Fixing the situation of doctrinal backlog in the development of the problem of actual parenting of a minor, the author explores the problem from the perspective of the instrumental approach. At the phenomenological level, the essential signs of actual upbringing are subject to the theoretical analysis These signs include: implicity as a social phenomenon, casuability, heterogeneity of social reasons for emergence, apparent voluntariness, gratuitousness, opacity of the circle of actual educators, preservation of continuous communication with the child’s family, lack of legal connection with the moment of emergence and termination of this type of actual relationship. At the interdisciplinary level, the extra-legal grammar of actual parenting is investigated with the inclusion of other social phenomena, structures and institutions closely related to it, providing reasonable scientific perception of this theoretical construct in jurisprudence. Using the political-legal approach complementing the traditional dogmatic approach to the study of the problem of actual parenting, the author aims to expand doctrinal boundaries of the solution of the problem of actual parenting in its legal perspective, creating prerequisites for future research of the topic in the context of its methodological preparedness. The author’s findings are based on the fact that the legal problem of actual parenting lies in the bosom of the problems of family education rather than between family education and forms of institutional protection of children, as is often seen in the family law doctrine. The normative nature of relations in the field of the family upbringing of a child, ensured through numerous acts of international law on child saving, national constitutional norms, principles of family law, general provisions of individual institutions and structures, does not make it clear that today’s legislative attitude to actual parenting is in no way consistent with the family law dogmatics.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.