Смолькова Ираида Вячеславовна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процесса
ул. Ленина, д. 11, г. Иркутск, 664003
Iraida V. Smolkova, Dr. Sci. (Law), Full Professor, Professor of the Department of Criminal Law, Criminology and Criminal Procedure
ul. Lenina, d. 11, Irkustk, 664003
Статья посвящена анализу введенного Уголовно-процессуальным кодексом РФ нового основания признания лица подозреваемым — возбуждения в отношении него уголовного дела, неоднозначно воспринятого учеными-процессуалистами. Проведен ретроспективный анализ законодательного регулирования этого основания придания лицу статуса подозреваемого. Дана оценка различным доктринальным позициям о его достоинствах и недостатках. Показана востребованность нового основания признания лица подозреваемым в правоприменительной практике на основе статистических данных, согласно которым свыше половины уголовных дел в России возбуждаются в отношении конкретного лица. Выявлена взаимосвязь возбуждения дела по факту совершения преступления и в отношении конкретного лица. Обоснован вывод о том, что признание лица подозреваемым в случае возбуждения в отношении него уголовного дела направлено на обеспечение его права на защиту от уголовного преследования. Вместе с тем вынесение постановления о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица влечет возможность применения к нему мер уголовно-процессуального принуждения. Показано, что подозрение является материальным основанием признания лица подозреваемым. Подвергнута критике позиция о том, что вынесение постановления о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица является утверждением о совершении им деяния, запрещенного уголовным законом: в этом случае констатируется лишь предположение, которое в ходе дальнейшего расследования станет утверждением или будет опровергнуто. Критикуется практика разделения уголовных дел на имеющие судебную перспективу и не имеющие таковой, влекущая нарушения прав и законных интересов подозреваемых в совершении преступления.
The paper is devoted to the analysis of a new ground for recognition of a person as a suspect, introduced under the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation, namely, the initiation of a criminal case against the person. The ground under consideration has caused controversial debates among criminal process scholars. The author has carried out a retrospective analysis of the legislative regulation of this ground for giving a person the status of the suspect. The paper evaluates various doctrinal approaches to its merits and disadvantages. The author also demonstartes the need for the new ground for recognition of a person as the suspect in law enforcement on the basis of statistical data, according to which more than half of criminal cases in Russia are initiated against a particular person. The study at question reveals an interconnection between initiation of proceedings upon commission of a crime and a particular person. The conclusion is substantiated that the recognition of a person as a suspect in case of initiation of criminal proceedings against him is aimed at ensuring his right to protection from criminal prosecution. However, the issuance of the order to initiate criminal proceedings against a particular person entails the possibility of implementation of coercive criminal procedural measures against him. It is shown that suspicion forms the substantive basis of recognition of a person as the suspect. The author criticises the approach according to which the issuance of the order to initiate criminal proceedings against a particular person forms an allegation that he has committed an act prohibited under the criminal law. Under this approach the assumption is made that can later be either proven or refuted in the course of further investigation. The author criticises the practice of dividing criminal cases into a judicial perspective and lacking such a perspective, which entails violations of the rights and legitimate interests of individuals suspected in committing crimes.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.