Тарусина Надежда Николаевна - кандидат юридических наук, профессор, заведующий кафедрой социального и семейного законодательства Ярославского ГУ имени П. Г. Демидова, заслуженный юрист Российской Федерации.
Советская ул., д. 14, г. Ярославль, 150003
Nadezhda N. Tarusina - Cand. Sci. (Law), Professor, Head of the Department of Social Welfare and Family Legislation, Demidov YSU; Merited Lawyer of the Russian Federation.
Ul. Sovetskaya, d. 14, Yaroslavl, 150003
В статье рассматриваются актуальные вопросы, связанные с реализацией права проточеловека (насцитуруса, неродившегося ребенка) появиться на свет, с предположениями о наличии у него охраняемых законом интересов, общего и специального типа, зафиксированных в законодательстве ряда стран (конституционном, цивилистическом, уголовном), в том числе частично и в российском законодательстве: косвенным образом — через льготы и преимущества беременным женщинам, предусмотренные медицинским, трудовым, социально-обеспечительным, семейным законодательством, поощрение материнства с помощью инструментов финансового, налогового, жилищного права; его специальную охрану уголовным и уголовно-исполнительным законодательством; прямым образом — через установление гражданско-правовых возможностей в институтах наследования и возмещения вреда по случаю потери кормильца. Констатируется различие подходов зарубежного и российского права к проблеме правового статуса, правоспособности насцитуруса. Представлены размышления об обсуждаемом в доктрине праве на естественное биологическое происхождение и о допущении корректировки элементов его содержания. Рассматриваются также правомочия специального типа, которые по своим целевому назначению и содержанию противопоставлены праву родиться: право на прерывание беременности, на стерилизацию. Подчеркивается, что не только право родиться, но и указанные правомочия ограничены законодателем по соображениям объективного и субъективного порядка. Отдельно от данного комплекса взаимодействий, хотя и во взаимосвязи с актом рождения, анализируются обстоятельства, обусловленные проблемой рождения мертвого ребенка; фиксируются не до конца выверенные нормативные и правоприменительные решения, связанные с обеспечением защиты интересов родителей такого ребенка. Акцентируется внимание на недопустимости формально-юридического применения соответствующего законодательства, на необходимости его широкого толкования в пользу гуманитарного, справедливого, этически выверенного обеспечения права человека на частную и семейную жизнь.
The paper is devoted to the topical issues related to the implementation of the right of a proto-human (nasciturus, an unborn child) to be born and to the assumptions about the legitimate interests of general and special types consolidated in the legislation of a number of countries (constitutional law, civil law, criminal law). The Russian law protects such interests, at least to some extent, in indirect and direct forms. In the indirect form such interests are protected through the benefits and allowances for pregnant women provided under medical, labor, social security, and family legislation. Motherhood is encouraged through the instruments of financial, tax, housing law, and it is given special protection by criminal and penal legislation. In the direct form interests under consideration are protected through the establishment of opportunities under civil law for inheritance and compensation for the loss of a breadwinner. The author explains the difference between approaches to the problem of a legal status and legal capacity of the nisciturus under foreign and Russian laws. The paper provides for the reflections concerning the right to natural biological origin discussed in the doctrine and adjustment of its elements. Also, the paper examines special rights that, due to their purpose and content, are opposed to the right to be born, namely: the right to terminate pregnancy, the right to sterilization. The author emphasizes that not only the right to be born is limited by the lawmaker for objective and subjective reasons. Separate from this complex of interactions, although in connection with the act of the birth, the author analyzes the circumstances caused by the problem of the birth of a dead child. The author elucidates unsettled regulatory and enforcement decisions associated with the protection of the interests of the parents of such a child. The author focuses on inadmissibility of formal legal application of relevant legislation, on the need for its broad interpretation in favor of humanitarian, fair, ethically balanced enforcement of the right of the individual to private and family life.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.