Кокотова Дарья Александровна - кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного права.
Комсомольская ул., д. 21, Екатеринбург, 620137
Daria A. Kokotova - Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Constitutional Law.
Ul. Komsomolskaya, d. 21, Ekaterinburg, 620137
Действующая редакция ч. 2 ст. 24 УК РФ, появившаяся в результате изменений, внесенных в УК РФ в 1998 г., справедливо критикуется за неопределенность. В литературе высказывают различные предложения по изменению правил определения форм вины. Имеющееся регулирование действительно требует корректировки, поскольку оно не обеспечивает достижения исходно ставившейся перед ч. 2 ст. 24 цели упорядочения правоприменения, не соответствует принципам равенства и правовой определенности. Необходимость обеспечить следование этим принципам и достичь исходную цель рассматриваемой нормы требует отвергнуть предложения «легализовать» усмотрение правоприменителя, возможность которого возникла из-за неопределенности текущей редакции ч. 2 ст. 24. Из-за ее неопределенности не решит наличных проблем согласование с ней положений Особенной части. Объединение неосторожных преступлений в отдельную главу, разделение преступлений в имеющихся главах по параграфам в зависимости от формы вины — слишком сложный путь, если речь идет о правке действующего УК РФ. Четкое закрепление возможности по умолчанию обеих форм вины не обеспечивает требуемой дифференциации наказания.
Восстановление исходной редакции ч. 2 ст. 24 УК РФ — допустимый и самый простой способ, но есть основания полагать, что измененная таким образом норма не сможет обеспечить следование ей правоприменителя. Включение оговорки о форме вины в описание каждого состава, думается, может стать эффективным средством ограничения усмотрения правоприменителя, но этот способ сложен в осуществлении. Сочетает черты этих двух способов закрепление правила в виде перечня преступлений, предполагающих ту или иную форму вины, по аналогии с тем, как установлен сейчас возраст, с которого наступает уголовная ответственность.
The current version of part 2 of article 24 of the Criminal Code of the Russian Federation, which appeared because of changes made to the Criminal Code of the Russian Federation in 1998, is rightly criticized for uncertainty. In the literature, various proposals are made to change the rules for determining the forms of guilt. The existing regulation needs adjusting, since it does not ensure the achievement of the initial goal of improving law enforcement, which was originally intended in part 2 of article 24, and does not comply with the principles of equality and legal certainty. The need to ensure compliance with these principles and achieve the original goal of the rule under consideration requires rejecting proposals to "legalize" the discretion of the law enforcement officer, the possibility of which arose due to the uncertainty of the current version of part 2 of article 24. Due to this uncertainty, compliance with the provisions of the Special part will not solve the existing problems. Unifying negligent crimes into a separate chapter, dividing the crimes in the existing chapters by paragraphs, depending on the form of guilt, is too difficult a way if we are talking about improving the current Criminal Code of the Russian Federation. Clear automatic consolidation of the possibility of both forms of guilt does not provide the required differentiation of punishment.
Restoring the original version of part 2 of article 24 of the Criminal Code of the Russian Federation is an acceptable and easiest way, but there is a reason to believe that the rule changed in this way will fail to ensure that the law enforcement officer follows it. The inclusion of a form of guilt clause in the description of each body of a crime might be an effective means of limiting the discretion of the law enforcement officer, but this method is difficult to implement. It combines the features of these two methods of fixing the rule in the form of a list of crimes involving a particular form of guilt, by analogy with how the age at which criminal responsibility begins is now established.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.