Гаврилов Сергей Николаевич, кандидат юридических наук, кандидат исторических наук, доцент, руководитель Центра внедрения и эксплуатации Комплексной информационной системы адвокатуры России
пер. Сивцев Вражек, д. 43, г. Москва, Россия, 119002
Sergey N. Gavrilov, Cand. Sci. (Law), Cand. Sci. (History), Associate Professor, Head of the Center for the Implementation and Operation of the Integrated Information System
per. Sivtsev Vrazhek, d. 43, Moscow, Russia, 119002
Уникальным источником для исследования русской традиционной правовой ментальности является русское обычное право, своего рода слепок с народного «инстинктивного правочувствия» (И. А. Ильин), продукт, хранилище и одновременно генератор правовых ментальных установок. Результаты исследований в области когнитивной лингвистики подтверждают связь мыслительных процессов и языка. Автор исходит из того, что национальный язык является надлежащей основой, а средства лингвистики — эффективным инструментом для изучения национальной правовой культуры, правовой ментальности, правосознания.
В статье описаны отдельные подходы к толкованию понятий «ментальность» и «менталитет», предложено определение понятия «русская правовая ментальность» и обозначена категория ее носителей. Процедуры рассмотрения и разрешения дел по нормам тайного, письменного, дореформенного (до 1864 г.) и пореформенного (после судебной реформы 1864 г.) процесса, закрепленного позитивным правом (законом), не только по форме, но и по самому подходу значительно отличались от традиций народного правосудия как «отрасли» русского обычного права.
Описаны основные установки русской традиционной правовой ментальности в значимых для восприятия права и закона — процессуальных — аспектах.
С целью реконструкции русской традиционной правовой ментальности обозначены ключевые ментальные установки, характерные для традиции русского обычного права, в противопоставлении с подходами, присущими западной правовой традиции. Сделано это в контексте следующих феноменов: идеал правосудия, процессуальный порядок, правовая квалификация, значение доказательств, цель и результат правосудия.
Russian customary law is a unique source for the study of the Russian traditional legal mentality. It is a kind of a cast from the people’s “instinctive right-feeling” (I. A. Ilyin), a product, a repository and at the same time a generator of legal mental attitudes. The results of research in the field of cognitive linguistics confirm the connection between thought processes and language. The author proceeds from the fact that the national language is an appropriate basis; and the means of linguistics are an effective tool for studying the national legal culture, legal mentality, legal consciousness. The paper describes separate approaches to the interpretation of the concepts of “mentality” and “mindset”, proposes a definition of the concept of “Russian legal mentality” and identifies the category of those possessing it.
The procedures for considering and resolving cases according to the norms of secret, written, pre-reform (before 1864) and post-reform (after the Judicial Reform of 1864) process, fixed by positive law (legislation), not only in form, but also in the approach itself, differed significantly from the traditions of popular justice as a “branch” of Russian customary law.
The main attitudes of the Russian traditional legal mentality are described in procedural aspects that are significant for the perception of law and legislation. Russian traditional legal mentality is reconstructed in order to identify the key mental attitudes inherent in the tradition of Russian customary law, in contrast with the approaches natural for the Western legal tradition. This is done in the context of the following phenomena: the ideal of justice, procedural order, legal qualification, the value of evidence, the purpose and result of justice.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.