Бекяшева Динара Ильдаровна, кандидат юридических наук, доцент Департамента систем судопроизводства и уголовного права факультета права
Трехсвятительский пер., д. 3, г. Москва, Россия, 109028
Dinara I. Bekyasheva, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Judicial Systems and Criminal Law, Faculty of Law
per. Trekhsvyatitelsky, d. 3, Moscow, Russia, 109028
Сентенция позитивистского подхода, согласно которому суды должны четко следовать букве закона, сегодня продолжает оборачиваться отменой судебных актов «ввиду нечеткого, лишенного конкретики и должной ясности законодательного регулирования разграничения компетенции», что также и не исключает направления дела на новое рассмотрение (при правильном рассмотрении по существу в предыдущих инстанциях). Произошедшая новеллизация процессуального законодательства (Федеральный закон от 28.11.2018 № 451), а также появившиеся в его свете новые разъяснения (постановление Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12; постановление Пленума ВС РФ от 22.06.2021 № 16), окончательно преодолевшие противоречия между традиционным пониманием КС РФ права на компетентный суд и идеями ЕСПЧ заявлять возражения о неподсудности лишь в суде первой инстанции, судами учитываются далеко не единообразно, а в ситуациях отмены и направления на новое рассмотрение в суд первой инстанции классическое понимание конституционного права на защиту компетентным судом выглядит лишь как образ, слабое усилие придать легитимность приводимым апелляционным судом доводам. Учитывая, что правила подведомственности и подсудности далеко не всегда обусловлены свойствами и признаками дела, а вносимые в процессуальное законодательство изменения, касающиеся распределения дел между судами, все еще не реализовывают призыв КС РФ закрепить в законе критерий, позволяющий определять компетентный суд, и осуществляются произвольно, предлагается в судебной практике четко сформулировать правило, ограничивающее как участников спорного правоотношения заявлять процессуальные возражения о неподсудности в суде апелляционной инстанции, если бы такое право могло быть реализовано в суде первой инстанции, так и правило отменять решение только в случаях, когда лицо действительно было ограничено в доступе к правосудию и реализации права на судебную защиту ввиду нарушения правил компетенции.
The maxim of the positivist approach, according to which the courts must strictly follow the letter of the law, today keeps turning into the abolition of judicial acts «in view of unclear, ambiguous legislative regulation of competence delimitation lacking specificity and due clarity,» which does not exclude referring the case for a new hearing (with proper consideration of the merits of the case in previous instances). Courts do not apply uniformly amendments to the procedural legislation (Federal Law of 28.11.2018 No. 451), as well as new clarifications that appeared in the context of the amendments (Resolution of the Plenum of the RF Supreme Court of 30.06.2020 No. 12; Resolution of the Plenum of the RF Supreme Court of 22.06.2021 No. 16) that have finally overcome contradictions between traditional understanding by the Constitutional Court of the Russian Federation of the right to a competent court and the ideas of the ECHR concerning objections to jurisdiction only in the court of first instance. In situations when a court decision is overturned and referred for a new consideration to the court of first instance, the classical understanding of the constitutional right to defence by a competent court looks like an image, a weak effort to lend legitimacy to the arguments provided by the appellate court. Taking into account that the rules of competence and jurisdiction are far from always being determined according to the merits and features of the case, and amendments made to the procedural legislation concerning distribution of cases between courts still do not implement the proposal of the Constitutional Court of the Russian Federation to enshrine in the law a criterion that allows determining a competent court, and that they are implemented arbitrarily, it is proposed to clearly formulate the rule restricting both participants in a disputed legal relationship to make procedural objections based on the lack of jurisdiction of the court of appeal, if such a right could have been exercised in a court of first instance, and the rule to overrule the decision only in cases where a person was really restricted in access to justice and the exercise of the right to judicial protection due to violation of jurisdictional rules.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.