Обсуждение смертной казни только как юридической категории не приводит к правильному пониманию ее феномена и влечет нескончаемую на протяжении столетий дискуссию о допустимости/недопустимости использования данного вида уголовного наказания. Вопрос о применении смертной казни должен рассматриваться с позиции интересов государственного суверенитета, характеризующегося не только независимостью государства на международной арене, но и его верховенством внутри страны. Верховенство, в свою очередь, обеспечивается монополией государства на применение легитимного насилия, разновидностью которого выступает уголовное наказание как специфическое средство борьбы с преступностью. Соответственно, в случае отказа от применения смертной казни из диапазона уголовно-правового воздействия изымается самая жесткая и самая серьезная по социально-правовым последствиям для индивида мера государственного принуждения, в связи с чем политическая организация больше не обладает «монополией на насилие» в обществе и не может считаться полностью суверенной. Такой подход к пониманию природы смертной казни согласуется и с широко распространенным в социологии пониманием самого государства как «монополии на насилие», в рамках которого легитимное использование насилия признается только за государством. Подтверждается он и исследованиями французского философа Мишеля Фуко, в которых автор, анализируя механизм публичной казни, приходит к выводам о том, что публичная казнь выступает не столько актом правосудия, сколько демонстрацией силы и абсолютной суверенной власти. При таком понимании природы смертной казни последние правовые подходы, выработанные Конституционным Судом РФ при рассмотрении споров с «международно-правовым» элементом, в которых суд рекомендует учитывать нормы Конституции РФ, закрепляющие суверенитет России, верховенство и высшую юридическую силу Конституции РФ в российской правовой системе, создают реальные предпосылки к применению смертной казни. В этой связи в работе по-новому дается оценка таким ставшим уже традиционным аргументам противников смертной казни, как: 1) смертная казнь есть дикость, варварство, анахронизм; она противоречит идеям прогресса и цивилизованности; только Всевышний вправе забрать жизнь, ибо именно Он ее человеку дает; этого не вправе делать государство, а значит, смертная казнь глубоко безнравственна; 3) смертная казнь как вид уголовного наказания имеет крайне низкое превентивное значение, поэтому она не нужна.
Discussion of the death penalty only as a legal category does not lead to a correct understanding of its phenomenon and leads to endless debate on the admissibility/inadmissibility of using this form of criminal punishment that have been proceeding for centuries. The question of the death penalty application should be considered from the standpoint of interests of the state sovereignty that is characterized by not only independence of a state in the international arena, but also by its supremacy within the country. The supremacy, in its turn, is provided by the state monopoly on the use of legitimate violence, one form of which includes a criminal punishment as a specific means of combating crime. Accordingly, in case of refusal of the death penalty application, the range of criminal law actions is deprived of the toughest and the most serious in its social and legal implications individual measure of state coercion and due to this a political organization no longer has the "monopoly on violence" in a society and cannot be considered as an absolute sovereign. Such an approach to understanding the nature of the death penalty is consistent with an approach that is widespread in sociology according to which a state as a "monopoly on violence"; under this definition the legitimate use of violence is assigned only to a state. The author confirms this statement by means of the research carried out by French philosopher Michel Foucault, who analyzing the mechanism of public execution comes to conclusions that public execution is not just an act of justice, but demonstration of power and absolute sovereign authority. With this understanding of the nature of the death penalty, the recent legal approaches, developed by the Constitutional Court of the Russian Federation in cases with an international law element when the Court recommends to take into account provisions of the RF Constitution that entrench the sovereignty of Russia, supremacy and supreme legal force of the Constitution of the Russian Federation in the Russian legal system, provide for conditions for the application of the death penalty. In this context, the paper gives a new assessment of traditional arguments of the opponents of the death penalty, such as; 1) the death penalty is a barbaric, anachronistic and absurd measure; it runs counter to the ideas of progress and civilization; 2) only God has the right to take away life, because He gives it to a man; a state may not do this, which means that the death penalty is deeply immoral; 3) the death penalty as a form of criminal punishment has an extremely low preventive value, so it is not needed.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.