Чашкова Светлана Юрьевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры нотариата Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА); ведущий научный сотрудник Исследовательского центра частного права имени С. С. Алексеева при Президенте Российской Федерации
Садовая-Кудринская ул., д. 9, г. Москва, Россия, 125993
Svetlana Yu. Chashkova, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Notary, Kutafin Moscow State Law University (MSAL); Leading Researcher, S. S. Alekseev Research Center for Private Law under the President of the Russian Federation
ul. Sadovaya-Kudrinskaya, d. 9, Moscow, Russia, 125993
В статье предпринята попытка решить вопросы, возникшие в связи с внесением в 2019 г. изменений в Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» в части наделения нотариально удостоверенного медиативного соглашения силой исполнительного документа: способно ли данное соглашение заменить собой брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов, соглашение об уплате алиментов — договоры, подлежащие обязательному нотариальному заверению; а также может ли медиативное соглашение, принятое по спору о месте жительства ребенка и об определении порядка общения ребенка с отдельно проживающим родителем без передачи данного спора в суд, после его нотариального удостоверения приобрести силу исполнительного документа? По мнению автора, не любое соглашение, принятое в рамках процедуры внесудебной медиации, допустимо относить к медиативным соглашениям, подлежащим нотариальному удостоверению и имеющим силу исполнительного документа. Брачный договор и соглашение о разделе общего имущества супругов, заключенные в результате проведения процедуры внесудебной медиации, как и соглашение об определении места жительства ребенка с кем-либо из родителей, порождающее личное неимущественное право родителя, не могут быть содержанием медиативного соглашения. Алиментное обязательство не может возникать и принудительно исполняться на основании медиативного соглашения ввиду специальных правил о единственном договорном основании возникновения алиментного обязательства (соглашении об уплате алиментов). Медиативное соглашение не может включать в себя условия, определяющие порядок осуществления прав отдельно проживающего от ребенка родителя, защищаемые силой принудительного исполнения.
The paper attempts to resolve the issues that arose in connection with the introduction in 2019 of amendments to the Federal Law «On Alternative Dispute Resolution Procedure with the Participation of a Mediator (Mediation Procedure)" in terms of endowing a notarized mediation agreement with the force of an execution order: whether this agreement is capable of replacing a marriage contract, an agreement on the division of common property of spouses, an agreement on the payment of alimony, i.e. agreements subject to mandatory notarization. Also, the paper dwells on whether mediation agreements achieved in a dispute concerning the child’s place of residence and determining the order of communication of the child with a separate parent without transferring this dispute to the court after their notarization acquire the force of an execution order.
According to the author, not every agreement adopted as part of the out-of-court mediation procedure can be attributed to mediation agreements subject to notary certification and having the force of an enforcement document. A marriage contract and an agreement on the division of common property of spouses concluded as a result of the outof-court mediation procedure, as well as an agreement on determining the place of residence of the child generating the personal non-property right of the parent, cannot constitute the content of a mediation agreement. A child support obligation cannot arise and cannot be enforced on the basis of a mediation agreement due to special rules concerning a single contractual basis for the emergence of a child support obligation (a child support agreement). A mediation agreement may not include conditions defining the procedure for exercising the rights of a parent living separately from a child protected by the power of enforcement.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.