Артеменков Владимир Константинович, кандидат юридических наук, старший прокурор отдела правового управления
ул. Б. Дмитровка, д. 15а, г. Москва, Россия, 125993
Vladimir K. Artemenkov, Cand. Sci. (Law), Senior Prosecutor of the Legal Department,
ul. B. Dmitrovka, d. 15a, Moscow, Russia, 125993
В результате конституционной реформы 2020 г. в Конституции Российской Федерации появилась дефиниция «прокуратура Российской Федерации», содержащая следующие концептуальные положения, способствующие, по мнению автора, расширению знаний о государственно-правовом институте «прокуратура».
Определение прокуратуры Российской Федерации через ближайший род «система органов» позволяет разграничить содержание понятий «прокуратура — единая федеральная централизованная система органов» и «система прокуратуры — единая федеральная централизованная система органов прокуратуры и организаций», исключив коллизию норм ч. 1 ст. 129 Конституции РФ и п. 1 ст. 11 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации».
Содержательное различие между прокуратурой как системой и системой прокуратуры обусловлено их разным элементным составом и структурой и проявляется в источниках (формах) нормативного регулирования. Порядок деятельности прокуратуры определяется федеральным законом, а вопросы организации деятельности системы прокуратуры регулируются нормативными актами Генерального прокурора РФ. Конституционно-правовая функция прокурорского надзора в силу прямого действия Основного Закона может осуществляться практически в любой сфере правоотношений вне зависимости от правового статуса их субъектного состава. В вопросе законодательного расширения поднадзорных прокуратуре субъектов права предлагается ориентироваться на концептуальную модель прокурорского содействия, в которой прокурор олицетворяет прежде всего источник законности, предоставляющий каждому возможность на основе объективной и аргументированной информации, в том числе облеченной в форму акта прокурорского реагирования, осуществлять свою деятельность в русле права.
Функция уголовного преследования реализуется органами прокуратуры как в судебных стадиях уголовного судопроизводства, так и в досудебном производстве по уголовному делу, в рамках которого она обособляется от функции прокурорского надзора.
Конституционно-правовая новелла о собственных полномочиях органов прокуратуры требует их конкретизации в федеральном законе и гармонизации с полномочиями прокуратуры Российской Федерации и прокуроров.
The 2020 constitutional reform resulted in introduction of the “Prosecutor’s Office of the Russian Federation” definition into the Constitution of the Russian Federation. It contains conceptual provisions that, according to the author, contribute to the expansion of knowledge about the public law institute named “prosecutor’s office”.
Defining the ‘prosecutor’s office’ of the Russian Federation through the closest genus “system of bodies” allows us to distinguish between the concepts “Prosecutor’s office as a single federal centralized system of bodies” and “Prosecutor’s office system as a single federal centralized system of prosecutor’s offices and organizations”. This makes it possible to exclude the conflict of norms of Part 1, Article 129 of the Constitution of the Russian Federation and paragraph 1 of Article 11 of the Federal Law “On the Prosecutor’s Office of the Russian Federation”. The substantive difference between the prosecutor’s office as a system and the prosecutor’s office system is due to their different elemental composition and structure; it also manifests itself in the sources (forms) of regulatory regulation. Federal law determines the procedure for the activities of the prosecutor’s office. Regulatory acts of the Prosecutor General of the Russian Federation regulate the issues of organizing the activities of the prosecutor’s office system.
The constitutional and legal function of prosecutorial supervision, by virtue of the direct effect of the Basic Law, can be carried out in almost any sphere of legal relations, regardless of the legal status of their parties. As for legislative expansion of the legal subjects supervised by the prosecutor’s office, it is proposed to focus on the conceptual model of prosecutorial assistance, in which the prosecutor primarily embodies the source of legality, providing everyone with the opportunity to carry out their activities in line with the law on the basis of objective and reasoned information, including in the form of an act of prosecutorial response.
The function of criminal prosecution is implemented by the prosecutor’s office both in the judicial stages of criminal proceedings and in pre-trial proceedings in a criminal case, within which it is separated from the function of public prosecutor’s supervision.
The constitutional and legal novel on the prosecutor’s office’s own powers requires their specification in the federal law and harmonization with the powers of the prosecutor’s office of the Russian Federation and prosecutors.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.