В статье анализируются и сравниваются содержание норм, особенности закрепления в конституциях и уставах субъектов РФ местного самоуправления как основы конституционного строя страны, как вида публичной власти, как субъективного права. Исследуя закрепление прав человека в конституциях и уставах субъектов РФ, Н.А. Михалёва1 провела классификацию, выделив не традиционные политические права, а группу общественно-политических прав и свобод. Автором статьи исследуется правомерность использования термина «петиция», выделения особых механизмов и процедур для ее реализации в субъектах федерации. На основе анализа положений действующего законодательства субъектов РФ в статье сделан вывод о том, что закрепление петиции как формы народовластия может быть расценено как дополнительная гарантия реализации демократических основ региональной государственности в современной России. В статье обосновывается мнение о единой идее, родственности, лежащей в основе таких форм прямой демократии, как коллективное обращение, петиция, народная инициатива, наказ, но различиях по кругу вопросов и количеству подписей инициаторов, по форме подачи (устной или письменной) и оформлению, адресату и процедурам. Проведенный сравнительный анализ норм современных конституций и уставов субъектов РФ позволил автору предложить расширение перечня группы общественно-политических прав, данный Н. А. Михалёвой, посредством включения права на народную инициативу, наказ, публичные слушания, обсуждения, территориальное общественное самоуправление, голосования по вопросам изменения границ и преобразования муниципальных образований.
This article analyzes and compares the content of norms and particularities of enshrining local self-government in the constitutions and charters of the RF constituent entities as the basis of the constitutional order of the country, as a kind of public authority, and as a subjective right. Examining implementation of human rights in constitutions and charters of the RF constituent entities, Nadezhda A. Mikhaleva made a classification by distinguishing socio-political rights and freedoms rather than traditional political rights. The author of the article examines the reasonableness of using the term "petition", applying specific mechanisms and procedures for its implementation in the constituent entities of the Federation. On the basis of an analysis of the provisions of the effective legislation of the RF constituent entities the author of the article concludes that entrancing a petition as a form of the rule of the people can be considered as an additional safeguard of realization of democratic foundations of regional statehood in modern Russia. The article justifies the opinion with regard to a single idea and affinity underlying such forms of direct democracy as a collective appeal, petition, public initiative, a mandate, and differences in a scope of issues and a number of initiators' signatures, in an application form (oral or written) and design, addressee, and procedures. The comparative analysis of the rules of modern constitutions and charters of constituent entities allowed the author to propose an extension of the list of socio-political rights compiled by Nadezhda A. Mikhaleva by means of including the rights to the people's initiative, mandate, public hearings, debates, territorial public self-government, voting on border changes and reformation of municipal entities.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.