Колесниченко Ольга Викторовна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры государственных и гражданско-правовых дисциплин
1-я Красная ул., д. 18, г. Рязань, 390043
Olga V. Kolesnichenko, Cand. Sci. Law, Associate Professor, Department of the State and Civil Law Disciplines
ul. 1-ya Krasnaya, d. 18, Ryazan, 390043
Статья посвящена проблеме определения реального объема деликтной ответственности за вред, причиненный здоровью, в контексте взаимного влияния соответствующей правовой конструкции и альтернативных компенсационных форм, а также попытке переосмысления обнаруживаемых диспропорций с позиции существующих, традиционных и новаторских, теоретических концепций. Установлено, что современное законодательство и практика допускают непоследовательное использование регрессных и квазирегрессных прав требований для целей доведения ответственности до непосредственного причинителя физического вреда и (или) расширения ее объема, что требует обоснования концептуальных начал принятого подхода, позволяющих свести все случаи данного рода в единую систему. Отмечено, что отношения по возмещению вреда здоровью дают обширную почву для обсуждения индивидуализирующих воспитательных и профилактических начал деликтной ответственности, не связанных с использованием такого средства защиты нарушенного права, как компенсация морального вреда, что вызвано условным характером перечня потерь и затрат, предусмотренных в п. 1 ст. 1085 ГК РФ, существованием альтернативных способов оценки физического вреда, реализуемых в специальных разновидностях страхования, отсутствием единой системы установления последствий повреждения здоровья и другими факторами. Предложен механизм объективизации в нормах гражданского права соответствующего доктринального решения, применимый в сочетании с действующей правовой регламентацией страховых средств компенсации, конструкциями ответственности за третьих лиц и ответственности независимо от вины. Реализация этого предложения требует также отхода от ограничительного, основанного на нормах права социального обеспечения метода определения объема и характера возмещаемого вреда здоровью — с внесением необходимых изменений в § 2 гл. 59 ГК РФ.
The paper is devoted to the problem of determining the real scope of tort liability for harm caused to health in the context of the mutual influence of the relevant legal design and alternative compensation forms, as well as an attempt to reconsider detected imbalances from the standpoint of existing, traditional and innovative theoretical concepts. It is established that modern legislation and practice leads to inconsistent use of recourse and quasi-recourse rights of claims for the purpose of holding liable a direct causer of physical harm and (or) expanding the scope of such liability, which requires justification of the conceptual principles of the adopted approach, allowing to narrow all cases of this kind to a single system. It is noted that the relations concerning compensation for harm to health provide extensive ground for discussing individualizing educational and preventive principles of tort liability, not related to the use of such a means of protecting a violated right as compensation for moral harm, which is caused by the conditional nature of the list of losses and costs provided for in paragraph 1 of Article 1085 of the Civil Code of the Russian Federation, by the existence of alternative ways to assess physical harm, implemented in special types of insurance and by the lack of a unified system for determining the consequences of causing damage to health and other factors. The author proposes the mechanism of objectification in the norms of civil law of the corresponding doctrinal decision applicable in combination with the current legal regulation of insurance means of compensation, constructions of liability for third parties and liability regardless of fault. Implementation of this proposal also requires departure from the restrictive method of determining the amount and nature of the harm caused to health to be compensated based on the norms of social security law and to make necessary amendments to Section 2 of Chapter 59 of the Civil Code of the Russian Federation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.