Низамиева Ольга Николаевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права юридического факультета
ул. Кремлевская, д. 18, г. Казань, 420008
Olga N. Nizamieva, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Associate Professor, Department of Civil Law, Faculty of Law
ul. Kremlevskaya, d. 18, Kazan, 420008
В статье осуществлен анализ развития правоприменительной практики относительно способности тех или иных договорных конструкций изменять правовой режим имущества супругов. Констатировано, что до введения обязательной нотариальной формы соглашения о разделе общего имущества супругов (Федеральный закон от 29.12.2015 № 391-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») и уточнения в п. 1 ст. 256 Гражданского кодекса РФ вида договора, устанавливающего правовой режим имущества супругов (Федеральный закон от 19.07.2018 № 217-ФЗ «О внесении изменений в статью 256 части первой и часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации»), правоприменительная практика исходила из возможности изменения режима общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части), как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам действующего законодательства. После законодательных изменений Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии, Министерство юстиции РФ и Верховный Суд РФ заняли разные позиции. В деятельности Верховного Суда РФ наметилась тенденция не квалифицировать условия договоров купли-продажи, участия в долевом строительстве и других сделок, предусматривающих возникновение долевой собственности супругов, как договор, содержащий элементы соглашения о разделе супружеского имущества, или брачный договор. Выявлены разночтения Министерства юстиции РФ и Президиума Верховного Суда РФ по вопросу о форме сделки, заключаемой во исполнение обязательства получателя государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, по приобретению объекта недвижимости в общую долевую собственность второго супруга и детей. Сделан вывод о том, что дилемма между свободой выбора правовых форм достижения супругами желаемого правового результата с минимизацией организационных, временны́х и материальных затрат, с одной стороны, и обеспечением понимания каждым из супругов наступающих правовых последствий (чему должно способствовать нотариальное удостоверение сделки) — с другой, должна быть разрешена на законодательном уровне.
The paper analyzes the development of law enforcement regarding the ability of certain contractual structures to change the legal regime of the marital property. Prior to the introduction of a mandatory notarial form of an agreement on the marital property division (Federal Law No. 391-FZ of December 29, 2015 «On Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation») and clarification in paragraph 1 of Article 256 of the Civil Code of the Russian Federation of the type of contract establishing the legal regime of the community property (Federal Law No. 217-FZ of July 19, 2018 «On Amendments to Article 256 of Part One and Part Three of the Civil Code of the Russian Federation»), law enforcement proceeded from the possibility of changing the community property regime (or part thereof) both following a marriage contract and any other agreement (contract) that does not contradict the current legislation. After legislative changes, the Federal Service for State Registration, Cadastre and Cartography, the Ministry of Justice of the Russian Federation and the Supreme Court of the Russian Federation took different positions. In the activities of the Supreme Court of the Russian Federation, there has been a tendency not to qualify the terms of purchase and sale agreements, participation in shared construction and other transactions involving the emergence of shared ownership of spouses as a contract containing elements of an agreement on the community property division or a prenuptial agreement. The discrepancies between the Ministry of Justice of the Russian Federation and the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation on the form of the transaction concluded in fulfillment of the obligation of the recipient of the state certificate for maternal (family) capital to purchase a real estate object in the shared ownership of the second spouse and children are revealed. It is concluded that the dilemma between the freedom of choice of legal forms for the spouses to achieve the desired legal result with minimizing organizational, time and material costs, on the one hand, and ensuring that each of the spouses understands the coming legal consequences (which should be facilitated by notarization of the transaction) on the other hand, should be allowed at the legislative level.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.