Маслов Вилли Андреевич - кандидат юридических наук, доцент, начальник научно-исследовательского и редакционно-издательского отдела УрЮИ МВД России.
ул. Корепина, д. 66, Екатеринбург, 620057
Villie A. Maslov - Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Head of the Research and Editorial-Publishing Department, Ural Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia.
Korepina ul., d. 66, Yekaterinburg, 620057
Цели наказания, закрепленные в ч. 2 ст. 43 УК РФ, фактически должны выступать одним из ключевых ориентиров для правоприменителя при индивидуализации наказания. Вместе с тем существующая конструкция справедливо критикуется как абстрактная и лишенная практического смысла. Цель статьи состоит в выработке рекомендаций по совершенствованию уголовного законодательства в части регламентации ориентированных на практику целей наказания. Для достижения поставленной цели: доказана неуместность причисления норм о целях наказания к декларативным нормам; указано на некорректность указания в качестве целей наказания восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, а также на стабильное невыполнение цели исправления осужденных с учетом показателей рецидивной преступности в России (с 2008 по 2021 г.); аргументирована точка зрения о целесообразности нормативного закрепления двух целей наказания (с учетом требований унификации (корреляции с задачами УК РФ), а также объективных возможностей и ожидаемых результатов): безусловное и полное восстановление нарушенных преступлением прав и исправление осужденного. С учетом специфики существующей системы видов наказаний, фактически делающей недостижимой первую из указанных целей, предложена корректировка норм, регламентирующих отдельные виды наказания (по существу — включение в исключительно фискальный характер существующих наказаний реституционных начал): первоочередное возмещение ущерба, причиненного потерпевшему, и лишь при полной (или максимально возможной в конкретных обстоятельствах) компенсации всех нарушенных прав потерпевшего возмещение в бюджет государства. Отстаивается точка зрения о том, что цель исправления осужденного, несмотря на труднодостижимость (особенно уголовно-правовыми средствами), необходима, поскольку обладает некоторым регулятивным потенциалом.
The goals of punishment, enshrined in Part 2 of Article 43 of the Criminal Code of the Russian Federation, should actually act as one of the key guidelines for the law enforcement officer when individualizing punishment. At the same time, the existing construction is rightly criticized as abstract and devoid of practical meaning. The purpose of the paper is to develop recommendations for improving criminal legislation in terms of regulating practice-oriented goals of punishment. To achieve this goal, the author has substantiated inappropriateness of attributing norms on the purposes of punishment to declarative norms, demonstarted incorrectness of specifying restoration of social justice and prevention of new crimes as the goals of punishment, explained stable failure to fulfill the goal of correcting convicts with due regard to indicators in Russia (from 2008 to 2021), highlighted the approach based on the expediency of normative consolidation of two goals of punishment (taking into account the requirements of unification (correlation with the tasks of the Criminal Code of the Russian Federation), and focused on possibilities and expected results), namely, unconditional and complete restoration of the rights violated by the crime and correction of convicts. Taking into account pecularities of the existing system of types of punishment that actually makes the first of these goals unattainable, the author proposes to adjust norms regulating certain types of punishment (in essence, restorative principles should be referred to as exclusively fiscal in nature as existing punishments): priority compensation for damage caused to the victim, and only with full (or maximum possible in specific circumstances) compensation for all violated rights of the victim compensation to the State budget. The author argues that the goal of correcting a convicted person, despite being difficult to achieve (especially by criminal legal means), is necessary because it has regulatory potential.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.