Комиссарова Елена Генриховна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права Пермского государственного национального исследовательского университета; профессор кафедры гражданского права и процесса Тюменского государственного университета
ул. Букирева, д. 15, г. Пермь, 614919
Elena G. Komissarova, Dr. Sci. (Law), Professor, Professor, Department of Civil Law, Perm State National Research University; Professor, Department of Civil Law and Procedure, Tyumen State University
ul. Bukireva, d. 15, Perm, 614990
В работе исследуются концептуальные и инструментальные аспекты семейно-правового понятия «лица, заменяющие родителей». Культура его нормативного и теоретического употребления не является устоявшейся. Научным стимулом для настоящего дискурса стала предполагаемая законодательная замена этого понятия новым — «лица, на попечении которых находится ребенок» (законопроект № 157281-8). Автор задается теоретико-методологическим вопросом о том, что можно сделать теоретически для достижения юридической полноты и ясности в понимании правового смысла, который заложен в уже имеющееся понятие «лица, заменяющие родителей». Важно не допустить того, чтобы неполная юридическая известность, сопутствующая ему, не перешла на предлагаемое к введению в СК РФ новое, заменяющее его понятие. Итоговые выводы статьи отражают научные взгляды автора на поставленную им проблему и состоят в следующем: при научном описании правового понятия «лица, заменяющие родителей» надлежит опираться не только на его лингвистическое обозначение, но и на такие методологические позиции, как: цель присутствия данного понятия в нормативном тексте в виде необходимости отделить лиц, признанных законом родителями, от других лиц, которые на иных законных или фактических основаниях состоят с ребенком в тесной взаимосвязи; понятие «лица, заменяющие родителей» по своему нормативному значению является вторичным, его сущностная сторона предрешена производностью от основного термина «законные родители ребенка». Отсюда правовой смысл этого группового понятия нельзя познать через его научное описание как понятия, которое существует «само по себе». Необходимо его сопоставить как с понятием, от которого оно произошло, — законные родители, так и с другими рядоположенными групповыми (другие лица, на попечении которых находится ребенок, — ст. 77 СК РФ; другие родственники; законные представители ребенка) и персонифицированными (отчим/мачеха, фактический воспитатель, бабушка/дедушка) правовыми понятиями.
The paper explores the conceptual and instrumental aspects of a family law concept, namely «persons in loco parentis». The culture of its normative and theoretical use is not well-established. The scientific incentive for this discourse was the proposed legislative replacement of this concept with a new one — «persons in the care of a child» (Bill No. 157281-8). The author raises a theoretical and methodological question about what can be done theoretically to achieve legal completeness and clarity in understanding the legal meaning that is embedded in the already existing concept of «persons in loco parentis». It is important to prevent the incomplete legal awareness accompanying it from passing to the new concept proposed for introduction into the Family Code of the Russian Federation, replacing its definition. The final conclusions of the paper reflect the author’s scientific views on the problem posed by her and consist in the following. The scientific description of the legal concept of «persons in loco parentis» requires reliance not only on its linguistic designation, but also on such methodological positions as: the purpose of the presence of this concept in the normative text in the form of the need to separate persons recognized by law parents, from other persons who, on other legal or factual grounds, are in close relationship with the child; the concept of «persons in loco parentis» is secondary in its normative meaning, its essential side is predetermined by the derivation from the main term «legal parents of the child». Hence, the legal meaning of this group concept cannot be known through its scientific description as a concept that exists «by itself». It is necessary to compare it both with the concept from which it originated — legal parents, and with other ordained group (other persons in whose care the child is — Article 77 of the Family Code of the Russian Federation; other relatives; legal representatives of the child) and personalized (stepfather/ stepmother, actual caregiver, grandmother/grandfather) legal concepts.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.