Богданов Евгений Владимирович, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин
Стремянный пер., д. 36, г. Москва, Россия, 117997
Evgeniy V. Bogdanov, Dr. Sci. (Law), Professor, Professor, Department of Civil Law Disciplines
Stremyannyy per., d. 36, Moscow, Russia, 117997
В статье отмечается, что в древних обществах началом ответственности была не вина, а причинение, когда вред или убытки возмещались потерпевшим (кредиторам) только в связи с их причинением, психическое отношение должника к своим действиям во внимание не принималось. Вина как психическое отношение субъекта к своему противоправному действию (бездействию) и наступившим последствиям появилась в связи с формированием в обществе индивидуалистического мировоззрения. С этого периода ответственность начинает основываться на началах вины. Происходит постепенное преодоление начала причинения. Впоследствии идеи индивидуализма стали терять свою привлекательность для общества, и начался процесс перехода от индивидуализма к коллективизму, что в вопросах ответственности нашло свое отражение в появлении безвиновной ответственности, когда возмещение убытков (вреда) осуществлялось не в связи с установлением наличия у субъекта некоего психического отношения к своему противоправному поведению, а за сам факт причинения вреда или убытков. В настоящее время в науке гражданского права уже нет той остроты в дискуссии о началах ответственности: и начало вины, и начало причинения признаны законодательством и судебной практикой. Можно утверждать, что начало причинения будет признаваться в еще бо́льших объемах. В частности, с таких позиций, видимо, следует решить вопрос о возмещении вреда потерпевшему, причиненного объектом, управляемым искусственным интеллектом, это будет даже не безвиновная — как ответственность владельца источника повышенной опасности, а фактическая (безусловная) ответственность за сам факт причинения вреда.
The paper notes that in ancient societies, the responsibility did not start with guilt, but rather with infliction of harm, when harm or losses were compensated to victims (creditors) only in connection with this infliction, the debtor’s mental attitude to his actions was not taken into account. Guilt as a mental attitude of the subject to their illegal action (inaction) and the ensuing consequences appeared in connection with the formation of an individualistic worldview in society. From this period on, responsibility begins to be based on the principles of guilt. There is a gradual overcoming of fundamentals of the infliction of harm. Subsequently, the ideas of individualism began to lose their appeal to society and the process of transition from individualism to collectivism began. In matters of responsibility this was reflected in the emergence of strict liability, when compensation for losses (harm) was carried out not in connection with the establishment of a certain mental attitude of the subject to their illegal behavior, but for the very fact of causing harm or losses. Currently, in the science of civil law, there is no longer that urgency in the discussion about the principles of responsibility: both the fundamentals of guilt and the fundamentals of infliction of harm are recognized by legislation and judicial practice. It can be argued that the fundamentals of infliction of harm will be recognized in even greater volumes. In particular, from such positions, apparently, it is necessary to resolve the issue of compensation for damage to the victim caused by an object controlled by artificial intelligence, it will not even be strict, as the responsibility of the owner of the source of increased danger, but general (absolute) liability for the very fact of causing harm.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.