Батырь Вячеслав Анатольевич, кандидат юридических наук, профессор, профессор кафедры международного права
Садовая-Кудринская ул., д. 9, г. Москва, Россия, 125993
Vyacheslav A. Batyr, Cand. Sci. (Law), Professor, Department of International Law
ul. Sadovaya-Kudrinskaya, d. 9, 125993, Russia
В статье проанализировано состояние российской доктрины международного права и дана критическая оценка ее состояния, связанная с тем, что проблематика Антарктики традиционно относится к международному морскому праву, при этом сформулировано понятие международного антарктического права как межотраслевого международно-правового института, обладающего определенной самостоятельностью в рамках международного территориального права. Отмечено, что проблематика Антарктики вышла за рамки познавательного интереса академического сообщества, перейдя в плоскость столкновения геополитических интересов государств, чем были обусловлены попытки пяти государств установить свой суверенитет путем секторального деления. Договор об Антарктике 1959 г. установил уведомительный порядок создания антарктических станций, современный режим управления обеспечивается деятельностью институциональных механизмов. При наличии около 100 антарктических станций и баз, открытых государствами, их международно-правовой статус остается неопределенным. Особое значение проблема приобрела в связи с тем, что российские станции расположены в секторах территориальных притязаний, что порождает конкурентные процессы. Посредством заключения двусторонних договоров с государствами, выдвинувшими территориальные претензии, можно частично нивелировать конкуренцию юрисдикций в отдельных областях сотрудничества. В документах, принимаемых Консультативными совещаниями Договора об Антарктике (КСДА), уделено внимание лишь проблемам размещения станций и вопросам их проверки при осуществлении инспекционной деятельности. В целях восполнения пробела автором предложено определение антарктической станции как юридического анклава государства, на который распространяется исключительная юрисдикция государства-учредителя и устанавливается иммунитет от юрисдикции других государств. Поддержание и развитие присутствия России в Антарктике обеспечивается российским антарктическим законодательством. С целью развития российской экспедиционной инфраструктуры (в том числе антарктических станций и полевых баз) важно разработать и принять положение о статусе российской антарктической станции, в связи с чем предложены меры по совершенствованию законодательства.
The paper analyzes the Russian doctrine of international law and gives a critical assessment of its state, because the problems of Antarctica traditionally belong to international maritime law. However, the author defines the concept of international Antarctic law as an intersectoral international legal institution with a certain independence within the framework of international territorial law. It is noted that the problems of Antarctica have gone beyond the cognitive interest of the academic community, moving into the context of a clash of geopolitical interests among states, which caused the attempts of five states to establish their sovereignty by means of sectoral division. The Antarctic Treaty of 1959 established a notification procedure for the establishment of Antarctic stations, the modern administrative regime is provided by the activities of institutional mechanisms. With about 100 Antarctic stations and bases opened by States, their international legal status remains uncertain. The problem has acquired particular importance because Russian stations are located in the sectors of territorial claims, which generates competitive processes. By concluding bilateral agreements with States that have put forward territorial claims, it is possible to partially neutralize the competition of jurisdictions in certain areas of cooperation. In the documents adopted by the Antarctic Treaty Consultative Meetings (ATC), attention is paid only to the problems of the station placement and issues of their verification during inspection activities. In order to fill the gap, the author proposed the definition of the Antarctic station as a legal enclave of the State, which is subject to the exclusive jurisdiction of the founding State and establishes immunity from the jurisdiction of other states. The maintenance and development of Russia’s presence in Antarctica is ensured by Russian Antarctic legislation. In order to develop the Russian expeditionary infrastructure (including Antarctic stations and field bases), it is important to develop and adopt a regulation on the status of the Russian Antarctic station, in connection with which measures to improve legislation are proposed.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.