Маслов Вилли Андреевич, кандидат юридических наук, доцент, начальник научно-исследовательского и редакционно-издательского отдела
ул. Корепина, д. 66, г. Екатеринбург, Россия, 620057
Villi A. Maslov, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Head of the Research and Editorial and Publishing Department
ul. Korepina, d. 66, Ekaterinburg, Russia, 620057
В свете доктринальных дискуссий относительно целесообразности дополнения отечественного уголовного законодательства категорией «уголовный проступок» в статье исследованы законотворческие инициативы Верховного Суда РФ 2018 и 2021 гг. Констатируется как переработка первоначального законопроекта, так и нерешенность ряда существенных вопросов: соотношения уголовного проступка и малозначительности; совокупности совершения лицом преступления и уголовного проступка; правовой оценки совершения лицом деяний, ряд из которых (или все) могут быть отнесены к уголовным проступкам; соотношения обстоятельства освобождения от уголовной ответственности в связи с применением иных мер уголовно-правового характера (вследствие признания деяния уголовным проступком) и иных обстоятельств освобождения от уголовной ответственности (к примеру, в связи с деятельным раскаянием или примирением с потерпевшим). Утверждается о необходимости тщательной ревизии перечня уголовных проступков. Формулируются конкретные практические рекомендации по его формированию посредством не только отнесения к таковым преступлений, но и путем криминализации распространенных административных правонарушений (в качестве примера приводятся данные о количестве лиц, привлеченных к административной ответственности по ст. 6.1.1 (побои) и 7.27 (мелкое хищение) КоАП РФ). Высказывается точка зрения относительно целесообразности включения в отечественную правовую систему института уголовных проступков ввиду преобладания ожидаемого положительного эффекта и дискуссионности ряда доводов против введения уголовного проступка (отказ от концепции «маленького, но жесткого» уголовного закона; размывание границ между преступлениями и правонарушениями; нивелирование разницы между наказанием и иными мерами уголовно-правового характера и т.д.).
In the light of doctrinal discussions regarding the expediency of supplementing domestic criminal legislation with the category «criminal offense», the paper examines the legislative initiatives of the Supreme Court of the Russian Federation in 2018 and 2021. The author records both the revision of the original draft law and the unresolved nature of a number of significant issues. These include the ratio of criminal misconduct and insignificance; the totality of the commission of a crime by a person and a criminal offense; the legal assessment of the commission of acts by a person, a number of which (or all) the relationship between the circumstances of exemption from criminal liability in connection with the application of other measures of a criminal nature (due to the recognition of the act as a criminal offense) and other circumstances of exemption from criminal liability (for example, in connection with active repentance or reconciliation with the victim). It is argued that a thorough revision of the list of criminal offenses is necessary. Specific practical recommendations are formulated for its formation by not only classifying crimes as such, but also by criminalizing common administrative offenses (as an example, data on the number of persons brought to administrative responsibility under Articles 6.1.1 (beatings) and 7.27 (petty theft) of the Administrative Code of the Russian Federation are given). The author speaks about the expediency of including the institution of criminal offenses in the domestic legal system due to the predominance of the expected positive effect and the debatable nature of a number of arguments against the introduction of criminal misconduct (rejection of the concept of a «small but tough» criminal law; blurring the boundaries between crimes and offenses; leveling the difference between punishment and other measures of a criminal nature, etc.).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.