В статье поднимается проблема качества уголовно-правовых норм, предназначенных противодействовать террористической угрозе. В основе формирования уголовно-правового механизма противодействия террористической деятельности должны лежать научно выверенные определения терроризма и террористической деятельности. В статье предлагается рабочее (как материал для дальнейшей шлифовки) определение терроризма как социального явления. Подчеркивая генетическую связь экстремизма и терроризма, автор высказывает мысль о целесообразности создания в Уголовном кодексе РФ самостоятельной главы, объединяющей нормы об экстремистской и террористической деятельности. Многократные попытки законодателя улучшить качество уголовно-правовой нормы о террористическом акте, к сожалению, не имели полного успеха. Отмечая имеющиеся недостатки этой нормы, автор вносит предложения о дальнейшем улучшении ее качества: включить в число субъективных признаков террористического акта его совершение по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы; исключить из числа квалифицирующих признаков неосторожное, а из числа особо квалифицирующих признаков - умышленное причинение смерти. С учетом недостаточной научной необоснованности противоречивости более поздних «антитеррористических» норм и непоследовательности вносимых в них изменений в статье обосновываются предложения об изменении их редакции, а также об исключении статьи 205.5 из УК РФ и о перенесении нормы, закрепленной в ст. 205.6 УК РФ, в главу о преступлениях против правосудия.
The article raises a problem of quality of criminal legal norms intended to counter the terrorist threat. The basis for the formation of the criminal legal framework for countering terrorist activities must be based on scientifically verified definition of terrorism and terrorist activities. The article provides a tentative (as a material for further grinding) definition of terrorism as a social phenomenon. Stressing the genetic relationship of extremism and terrorism, the author suggests the advisability of establishing independent chapters in the Criminal Code of the Russian Federation, unifying rules on extremist and terrorist activities. Repeated attempts to improve the quality of the penal provisions on terrorist act, unfortunately, have not been a complete success. Noting the shortcomings of the rule, the author makes suggestions to further improvement of its quality, namely: to include committing a terrorist act out of the political, ideological, racial, national or religious hatred or enmity or on the grounds of hatred or hostility toward a social group as its subjective characteristics; to exclude from qualifying characteristics careless, and from special characteristics - deliberate infliction of death. Given the lack of scientific substantiation of conflicting later "anti-terrorist" norms and inconsistency of the made changes, the article justifies the proposals to change their editorial, as well as to delete Article 2055 of the Criminal Code of the Russian Federation and to transfer the rule contained in Art. 2056 of the Criminal Code to the chapter on offences against the administration of justice.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.