Статья посвящена проблемным вопросам уголовно-правовой оценки принуждения к изъятию органов человека для трансплантации тканей, а также торговли людьми в целях изъятия органов у потерпевшего. Существуют сложности применения статьи 120 Уголовного кодекса Российской Федерации, обусловленные несовершенством законодательной конструкции. Так, в науке неоднозначно решается вопрос о потерпевшем в принуждении к изъятию органов и (или) тканей человека для трансплантации. Исходя из буквального толкования нормы, можно сделать вывод, что им в указанном преступлении будет не тот, у кого орган или ткань собираются изымать, а тот, кто должен произвести такую операцию, т.е., как правило, врач, осуществляющий трансплантацию. Законодатель же преследовал иную цель: он пытался предоставить уголовно-правовую охрану в первую очередь тем, кого понуждают безвозмездно отдать свои органы или ткани для пересадки иному лицу или же заключить противоречащую закону коммерческую сделку, связанную с распоряжением ими. При рассмотрении способов принуждения к изъятию органов и тканей человека исследуется вопрос о границах психического принуждения как одного из конструктивных признаков состава преступления, указанного статьей 120 Уголовного кодекса Российской Федерации. Поднимается вопрос о возможности признания психическим принуждением угрозу применения насилия в отношении близких лиц принуждаемого. В связи теоретическими проблемами толкования признаков состава преступления, закрепленного в статье 120 Уголовного кодекса Российской Федерации, отмечается ее недостаточная «работоспособность». Предлагается новая редакция статьи 120 Уголовного кодекса Российской Федерации. Определяется соотношение цели трансплантации органов и тканей человека и цели изъятия органов и тканей человека. В рамках анализа признаков состава преступления, закрепленного в пункте «ж» части 2 статьи 127.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, исследуется вопрос о конкуренции целей: эксплуатации человека и изъятия органов и тканей человека. О такой конкуренции можно говорить лишь в отношении деяний, состоящих в вербовке, перевозке, передаче, укрывательстве и получении. Анализируются правила квалификации торговли людьми, соединенной с последующим изъятием органов и (или) тканей человека для дальнейшего использования. Отмечается, что использование органов и (или) тканей не охватывается составом преступления, закрепленного в пункте «ж» части 2 статьи 127.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, что обусловливает необходимость установления уголовной ответственности за торговлю и иные сделки с органами и тканями человека, независимо от цели совершения таких действий.
The article is devoted to the problematic issues of the criminal legal assessment of coercion to seize human organs for transplantation of tissues, as well as trafficking in human beings for removing organs from the victim. There are difficulties in applying Art. 120 of the Criminal Code, due to the incompleteness of the legislative construction. So, in science the question of the victim in compulsion to withdraw organs and (or) human tissues for transplantation is ambiguously solved. Based on a literal interpretation of the norm, it can be concluded that they will not be in the specified crime whoever the organ or tissue is going to withdraw, but the one who must perform such an operation, that is, usually the doctor performing the transplant. The legislator pursued a different goal: he tried to provide criminal protection primarily to those who are compelled to donate their organs or tissues for transfer to another person gratuitously or to conclude a commercial transaction contrary to the law related to their disposal. Considering the ways of compulsion to remove organs and tissues of a person, the question of the limits of mental coercion as one of the constructive signs of the offense specified in Art. 120 of the Criminal Code. The issue of the possibility of recognizing as a mental coercion the threat of violence against close relatives of the coerced is raised. In connection with the theoretical problems of interpretation of the elements of the crime, stated in Art. 120 of the Criminal Code of the Russian Federation, its insufficient "capacity for work" is noted. A new version of Art. 120 of the Criminal Code is proposed. The ratio of the goal of transplantation of human organs and tissues and the purpose of removal of human organs and tissues is determined. In the context of the analysis of the characteristics of the offense set forth in paragraph "f" of Part 2 of Art. 1271 of the Criminal Code of the Russian Federation, the question of the competition of goals: the exploitation of man and the seizure of human organs and tissues. Such competition can only be talked about actions involving recruitment, transportation, transfer, harboring and receipt. Rules for the qualification of human trafficking, combined with the subsequent removal of organs and (or) human tissues for further use, are analyzed. It is noted that the use of organs and (or) tissues is not covered by the composition of the crime enshrined in clause "ж" Part 2 Art. 1271 of the Criminal Code of the Russian Federation, which makes it necessary to establish criminal liability for trade and other deals with human organs and tissues, regardless of the purpose of such actions.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.