Пудовочкин Юрий Евгеньевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права
д. 9, Садовая-Кудринская ул., г. Москва 125993
Yuri E. Pudovochkin, Dr. Sci. (Law), Professor, Professor, Department of Criminal Law
9, Sadovaya-Kudrinskaya St., Moscow 125993
Бабаев Михаил Матвеевич, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, главный научный сотрудник
д. 25, стр. 1, Поварская ул., г. Москва 121069
Mikhail M. Babaev, Dr. Sci. (Law), Professor, Honored Scientist of the Russian Federation, Chief Researcher
25/1, Povarskaya St., Moscow 121069
Совершенствование методологических основ криминологической науки предполагает расширение ее междисциплинарных связей, в том числе с философией и историей. Это обеспечивает возможность исследования преступности как определенного социального процесса, протекающего в общей логике развития общества и подчиненного ей. Классическая философия истории предлагает несколько вариантов понимания смысла и движущих сил исторического процесса, которые предопределяют конкурирующие взгляды на историю преступности. Теология и марксизм, принципиально различаясь во взгляде на механизм истории, обеспечивают понимание преступности как линейно развивающегося процесса, имеющего истоки в прошлом, но неизбежно исчезающего в будущем по мере достижения «конца истории». Циклические концепции исторического процесса позволяют взглянуть на преступность как на вечное, неуничтожимое явление, меняющее свои основные формы по мере смены исторических циклов и в соответствии с основными параметрами самого этого цикла. Концепции многофакторного исторического развития обуславливают подчеркнуто социологическое объяснение преступности, в рамках которого ее состояние может оцениваться вне контекста прошлого и будущего. Постмодернистский вызов универсальным классическим историософским концепциям фактически разрушил их объяснительное значение и методологическую ценность. Вместе с тем постмодернизм создает благоприятные возможности для понимания процесса преступности как неотъемлемой части множества параллельно протекающих и пересекающихся историй: истории либерализма, истории экономики, истории сохранения национальной идентичности и т.д. В этом случае на месте истории преступности (в единственном числе) появляются истории преступности (во множественном числе). И только такой многослойный взгляд на процессы развития преступности и ее связи с социальными процессами может обеспечить адекватное методологическое сопровождение криминологических исследований. В этом отношении результаты исследования можно рассматривать как вклад в развитие набирающей актуальность исторической криминологии.
Methodological foundations for improvement of criminological science involve the expansion of its interdisciplinary connections, including its connections with philosophy and history. This makes it possible to study crime as a certain social process taking place in the general logic of the development of society and subordinate to it. The classical philosophy of history offers several options for understanding the meaning and driving forces of the historical process that predetermine competing views on the history of crime. Theology and Marxism, fundamentally differing in their view of the mechanism of history, provide an understanding of crime as a linearly developing process that has its origins in the past, but inevitably disappears in the future as the «end of history» is reached. Cyclical concepts of the historical process allow us to look at crime as an eternal, indestructible phenomenon that changes its basic forms as historical cycles change and in accordance with the basic parameters of this cycle itself. The concepts of multifactorial historical development determine an emphatically sociological explanation of crime, within which its state can be assessed outside the context of the past and future. The postmodern challenge to universal classical historiosophical concepts has actually destroyed their explanatory significance and methodological value. At the same time, postmodernism creates favorable opportunities for understanding the process of crime as an integral part of many parallel and overlapping histories: the history of liberalism, the history of economics, the history of preserving national identity, etc. In this case, crime stories (plural) appear in place of crime history (singular). And only such a multi-layered view of the processes of crime development and its connection with social processes can provide adequate methodological support for criminological research. In this regard, the results of the study can be considered as a contribution to the development of historical criminology, which is gaining relevance.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.