Зикун Илья Игоревич, кандидат юридических наук, заместитель председателя совета (руководителя)
д. 8, Ильинка ул., г. Москва 103132
Ilya I. Zikun, Cand. Sci. (Law), Deputy Chairman of the Council (Head)
8, Ilyinka St., Moscow 103132
В статье автор рассматривает стандарт поведения доверительного управляющего и пытается раскрыть содержание наивысшего стандарта поведения в гражданском праве на примере договора до верительного управления. В статье рассмотрено противоречие между предъявлением к доверительному управляющему наивысшего стандарта поведения и предоставления ему возможности привлечь третьих лиц для исполнения своих обязанностей. Разные правопорядки по-разному квалифицируют правоотношение по управлению чужим имуществом в зависимости от разработанности такой категории, как фидуциарная обязанность. В российском праве данная категория практически не разработана, что характерно и для других стран континентального права. В статье произведена попытка установить закономерность: стандарт поведения управляющего — ответственность управляющего за нарушение обязательства — возможность субституции — ответственность за привлеченное третье лицо.
Автор приходит к выводу, что наивысший стандарт поведения возлагается путем возложения риска, а не конструирования особой формы вины. Тенденция развития учения о вине сводится к сокращению форм вины, а не к их увеличению. В связи с этим выделение такой формы вины, как culpa levissima, является неоправданным. Попытка выделить дополнительные формы вины является откатом от результатов дискуссии пандектистов XIX в., в результате которой была занята позиция о необходимости выделения только двух форм вины (умысел и неосторожность).
В статье рассматривается также противоречие права континентальных стран и стран общего права в части возложения ответственности на доверительного управляющего за привлекаемых им третьих лиц. Страны общего права исходят из того, что привлечение третьих лиц снимает с трасти ответственность за причиняемый ими вред в отсутствие допущенных ошибок при выборе третьих лиц. Страны общего права идут по пути формулирования более строгого стандарта поведения через конструирование такой категории, как фидуциарная обязанность. Страны континентального права в меньшей степени используют критерий плохого выбора третьего лица. Выводы сделаны на основе изучения опыта стран континентального права.
The paper examines the standard of conduct for a trustee and makes an attempt to determine the content of the highest standard of conduct in civil law by the example of an entrusted management agreement (an entrusted management agreement is not an absolute analogue of a common-law trust (or fiduciary) agreement). The paper examines the contradiction between requiring the trustee to exercise the highest standard of behavior and giving him the opportunity to attract third parties to perform his duties. Different legal systems qualify the legal relationship for the management of other people’s property in different ways, depending on the elaboration of such a category as fiduciary duty. In Russian law, this category is not developed, which is also typical for other countries of continental law.
The author attempts to establish a pattern: the standard of behavior of the manager — the responsibility of the manager for the breach of the duty — the possibility of substitution — responsibility for the third party involved. The author comes to the conclusion that the highest standard of conduct is imposed by imposing risk, and not by constructing a special form of fault. The tendency of the development of the doctrine of fault means to reduce the forms of fault, not to increase them. In this regard, the allocation of such a form of fault as culpa levissima is unjustified. The attempt to single out additional forms of fault represents a setback from the results of the discussion of the pandectists of the 19th century, as a result of which the position was taken on the need to single out only two forms of fault (an intent and negligence).
The paper also examines the contradiction between the law of continental countries and common law countries regarding the imposition of the duty on the trustee for the third parties involved by him. Common law countries proceed from the assumption that the involvement of third parties removes the trustee from responsibility for the harm caused by them in the absence of mistakes made in the selection of third parties. Common law countries are following the path of formulating a stricter standard of conduct through the construction of such a category as fiduciary duty. The countries of continental law use the criterion of poor choice of a third person to a lesser extent. The conclusions are based on the study of the experience of the countries of continental law.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.