Кораев Константин Борисович, доктор юридических наук, и. о. заведующего кафедрой предпринимательского и энергетического права Санкт-Петербургского государственного экономического университета; профессор кафедры гражданского права Санкт-Петербургского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России)
д. 30–32, наб. канала Грибоедова, г. Санкт-Петербург 191023
Konstantin B. Koraev, Dr. Sci. (Law), Acting Head of the Department of Business and Energy Law, St. Petersburg State University of Economics; Professor of the Department of Civil Law, St. Petersburg Institute (branch) of the All-Russian State University of Justice (RLA of the Ministry of Justice of Russia)
St. Petersburg
Исследование института обусловленного исполнения обязательства показало, что, хотя в правовых системах некоторых государств в качестве условных называются обязательства, речь идет об условных сделках. Россия — единственное государство, которое, наряду с условными сделками, установило условные обязательства в значении обязательства, которое закреплено в ст. 307 ГК РФ. Опыт использования такого подхода показал его несостоятельность, так как на практике возникают ситуации, нарушающие баланс интересов сторон договора. По этой причине Верховный Суд РФ вынужден был фактически отменить действие этой нормы, указав, что возникновение обязательства должно быть привязано не к факту наступления условия, а к предполагаемому сроку его наступления. После такого толкования условность исполнения обязательства, предусмотренная статьей 327.1 ГК РФ, перестала быть условной. Безусловная сделка является причиной (causa) обязательства с момента ее совершения. Это значит, что для нее несвойственно состояние подвешенности. В отличие от этого, сделка с отлагательным условием приобретает свойства причины (causa) только с момента наступления условия. Следовательно, для такой сделки состояние подвешенности является нормальным. Среди прочего в статье сделан вывод, что действующее правовое регулирование отношений по оказанию возмездных услуг с достижением результата осуществляется с помощью норм ст. 327.1 ГК РФ. С таким подходом трудно согласиться, так как недостижение результата услуги будет означать, что одна сторона по возмездному договору исполнила свои обязательства по совершению определенных действий или осуществлению определенной деятельности (п. 1 ст. 779 ГК РФ), а другая сторона освобождается от ее оплаты.
A study of the institution of conditional performance of obligations has shown that, although in the legal systems of some States obligations are called conditional, we are talking about conditional transactions. Russia is the only state that, along with «conditional transactions,» has established «conditional obligations» in the meaning of the obligation consolidated in Article 307 of the Civil Code of the Russian Federation. The experience of using this approach has shown its inconsistency, since in practice situations arise that violate the balance of interests between the parties to the contract. For this reason, the Supreme Court of the Russian Federation was forced to cancel the effect of this norm, indicating that the occurrence of an obligation should be linked not to the fact of the occurrence of a condition, but to the expected date of its occurrence. After such an interpretation, the conditionality of the fulfillment of the obligation provided for in Article 327.1 of the Civil Code of the Russian Federation ceased to be conditional. An unconditional transaction is the cause (causa) of the obligation from the moment it is made. This means that suspension is unusual for an unconditional transaction. In contrast, a transaction with a suspensive condition acquires the properties of the cause (causa) only from the moment the condition occurs. Therefore, for such a transaction, the state of suspension is normal. Among other things, the author concludes that the current legal regulation of relations for the provision of paid services with the achievement of results is carried out using the norms of Article 327.1 of the Civil Code of the Russian Federation. It is difficult to agree with this approach, since failure to achieve the result of the service will mean that one party has fulfilled its obligations under a paid contract to perform certain actions or carry out certain activities (paragraph 1 of Article 779 of the Civil Code of the Russian Federation), and the other party is exempt from paying for it.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.