Килина Ирина Владимировна, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики
д. 15, Букирева ул., г. Пермь 614068
Irina V. Kilina, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Criminal Procedure and Criminalistics
Прекращение уголовного дела (преследования) по нереабилитирующему основанию сопряжено с наступлением для лица различных негативных последствий, в том числе с возможностью конфискации принадлежащего ему имущества, признанного вещественным доказательством; предъявления к нему гражданского иска о возмещении вреда, причиненного лицом, подвергнутым уголовному преследованию; взыскания с него процессуальных издержек. Необходимость выяснения согласия на прекращение уголовного дела (преследования) выступает гарантией прав на судебную защиту и доступ к правосудию, а также обусловлена потребностью в информировании лица о сопутствующих прекращению уголовного дела (преследования) негативных последствиях. Обязанность разъяснения последствий прекращения дела должна найти отражение в законе. При этом в досудебном производстве надежной гарантией права собственности лица, в отношении которого прекращается уголовное дело, должен выступать эффективный судебный контроль, предполагающий правомочие суда на самостоятельное принятие решения по вопросам, сопутствующим прекращению уголовного дела (в том числе связанным с возмещением процессуальных издержек и разрешением судьбы вещественных доказательств). Критически оценивается тезис Конституционного Суда РФ о равнозначности несогласия с изъятием имущества по итогам прекращения уголовного дела с несогласием с таким прекращением в целом. Оптимальным видится подход, при котором согласие лица на прекращение уголовного дела (преследования) выясняется после удостоверенного письменно разъяснения негативных юридических последствий нереабилитирующего решения, что, однако, не исключает возможности обжалования постановления в его части, не касающейся отмены прекращения уголовного дела (преследования) в целом.
A criminal case (prosecution) dismissal for reasons other than exoneration is associated with the onset of various negative consequences for a person. These may include confiscation of property belonging to them and recognized as material evidence; filing a civil claim against them for compensation for damage caused by a person subjected to criminal prosecution; recovery of procedural costs. The need to clarify consent to a criminal case (prosecution) dismissal is a guarantee of the rights to judicial protection and access to justice, and it is attributable to the need to inform the person about the negative consequences accompanying the criminal case (prosecution) dismissal. The obligation to clarify the consequences of the termination of the case should be reflected in the law. At the same time, in pre-trial proceedings, effective judicial control should act as a reliable guarantee of the property right of the person against whom the criminal case is terminated, assuming the court’s authority to independently make decisions on issues related to the termination of the criminal case (including those related to reimbursement of procedural costs and resolution of the fate of material evidence). The thesis of the Constitutional Court of the Russian Federation on the equivalence of disagreement with the seizure of property following the termination of a criminal case with disagreement with such termination in general is critically evaluated. The optimal approach seems to be in which the consent of a person to a criminal case (prosecution) dismissal is clarified after a certified written explanation of the negative legal consequences of a non-rehabilitating decision. This, however, does not exclude the possibility of appealing the decision in its part, which does not relate to the cancellation of a criminal case (prosecution) dismissal as a whole.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.