Предметом настоящего исследования является соотношение объявленного целеполагания и реальных результатов российской уголовной политики 2009-2017 гг. в части усиления уголовной ответственности и наказания лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения. Анализируются и критически оцениваются законодательные новеллы в данном направлении и практика их реализации. Общий вывод, к которому приходит автор, неутешителен: объявленный нашим государством уголовно-политический курс на усиление уголовной ответственности и наказания лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения, характеризуется целым рядом системных недостатков, что с учетом «вклада» всех форм реализации уголовной политики - законотворчества, правоприменительной деятельности и праворазъяснительной практики Конституционного и Верховного судов РФ - приводит к парадоксальным результатам, основными из которых являются следующие: 1. Криминализация в 2014 г. такого деяния, как управление механическим транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, представляющего собой, по сути, деликт опасности (ст. 264.1 УК РФ), осуществлена на фоне проводимой с 2003 г. декриминализации более общественно опасных деяний с точки зрения ценности объектов уголовно-правовой охраны, к тому же она дает существенное приращение количества лиц, имеющих судимость за преступления небольшой тяжести, что не согласуется с тенденцией уголовной политики в части ее направленности на сокращение количества лиц, имеющих судимость за преступления небольшой тяжести, причем тоже более общественно опасных. 2. Политика «усиления» носит фрагментарный характер, что проявляется в установлении квалифицирующего признака «совершение преступления в состоянии опьянения» (ст. 264 УК РФ) только в одном составе преступления, в результате за ее рамками остаются равные и даже более опасные деяния. 3. Допускаемая уголовным законом и реализуемая на практике возможность освобождения от уголовной ответственности по основаниям, установленным ст. 75 и 76 УК РФ, лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 264 и 264.1 УК РФ, нивелирует цель усиления уголовной ответственности лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения. 4. Введение в ст. 63 УК РФ такого обстоятельства, отягчающего наказание, как «совершение преступления в состоянии опьянения», не дает масштабного реального усиления наказания лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения.
The subject of this study is the correlation between the declared targeting and the actual results of the Russian Criminal Policy 2009-2017 in part of strengthening of criminal responsibility and punishment of persons committing crimes while intoxicated. The author analyses and critically assesses the legislation novelties in this direction and the practice of their implementation. The overall conclusion of the author is disappointing: announced by our State criminal policy to strengthen criminal responsibility and punishment of persons who committed crimes while intoxicated is characterized by a number of systemic weaknesses that, in view of the "contribution" of all the forms of implementation of criminal policy - legislation, enforcement activities and the practice of the Constitutional and Supreme courts of the Russian Federation - leads to paradoxical results, the main ones are the following. 1. Criminalization in 2014 of such an act as the driving of a motor vehicle by a person in a state of intoxication, which is, in fact, a minor hazardous ofeence (Art. 2641), has been carried out against the backdrop of the 2003 decriminalization of more socially dangerous acts from the point of view of the values of objects of the criminal legal protection. It also gives a significant increment in the number of persons with convictions for minor offences that are not consistent with the trend of criminal policy in the part of its focus on reducing the number of persons having convictions for minor offences, and also more dangerous ones. 2. The policy of 'strengthening' is of fractionary nature, which is manifested in the establishment of the qualifying feature 'committing of a crime in a state of intoxication' (Article 264 of the Criminal Code) only in one offence; as a result equal and even more dangerous acts remain outside the concept. 3. Permissible by criminal law and implemented in practice possibility of exemption from criminal responsibility (on the grounds established by Art. 75 and 76 of the Criminal Code) for persons who have committed offences under Art. 264 and 2641 of the Criminal Code eliminates the objective of enhancing the criminal responsibility of individuals having committed the offences while intoxicated. 4. Introduction into Art. 63 of the Criminal Code of such circumstances aggravating punishment as 'an offence in a state of intoxication', does not give a real scale strengthening of punishment of persons who committed offences while intoxicated.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.