Ищенко Петр Петрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры организации судебной и прокурорско-следственной деятельности Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) д. 9, Садовая-Кудринская ул., г. Москва 125993
Petr P. Ishchenko, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Organization of Judicial and Prosecutor’s Investigative Activities, Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Moscow
Эффективные уголовно-правовые меры противодействия организованной преступности должны быть основаны на адекватном понимании этого явления и должны соответствовать принципам, подходам и традициям национальной правовой системы. Диспозиция введенной в Особенную часть УК РФ статьи 210.1 «Занятие высшего положения в преступной иерархии» чрезмерно лаконична и не соответствует фундаментальному принципу правовой определенности уголовно-правовых норм. Несмотря на декларируемые успехи в ее применении, практика судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях этой категории неоднозначна. Кроме того, осуждение вора в законе и водворение его в места лишения свободы не лишает его ни криминального звания, ни реальной власти в преступном мире. Низкая эффективность уголовно-правовых мер объясняется тем, что воровской мир и возглавляющая его преступная иерархия во главе с ворами в законе не являются ни преступным сообществом (преступной организацией), ни организованной группой, ни какой-либо другой из перечисленных в ст. 35 УК РФ формой соучастия. Предлагается, устранив терминологическую избыточность, назвать ее преступным сообществом, в отличие от форм соучастия, предусмотренных частью 4 ст. 35 и статьей 210 УК РФ, которые правильнее именовать преступными организациями. В статье сформулировано определение преступного сообщества в новом его понимании, предложен комплекс подлежащих криминализации деяний для эффективного противодействия этому явлению.
Effective criminal law measures to counter organized crime should be based on an adequate understanding of this phenomenon and should comply With the principles, approaches and traditions of the national legal system. The disposition of the article 210.1 «Occupying the highest position in the criminal hierarchy» introduced in the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation is excessively concise and does not correspond to the fundamental principle of legal certainty of criminal law norms. Despite the declared successes in its application, the practice of judicial review of criminal cases of crimes is ambiguous. In addition, the conviction of a «thief-in-law» («criminal lord») and his incarceration does not deprive him of either a criminal «title» or real power in the criminal world. The low effectiveness of criminal law measures is explained by the fact that the «thieves’ world» and its criminal hierarchy headed by «thieves-in-law» are neither a criminal community (criminal organization), nor an organized group or any other form of complicity listed in Article 35 of the Criminal Code of the Russian Federation. It is proposed, having eliminated terminological redundancy, to call it a criminal community, in contrast to the forms of complicity provided for in Part 4 of Article 35 and Article 210 of the Criminal Code of the Russian Federation that are more correctly called criminal organizations. The paper defines a criminal community in its new understanding, and proposes a set of criminalized acts to effectively counter this phenomenon.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.