В статье рассматриваются вопросы реформирования системы высшего образования второй половины XIX в. Автор анализирует Общий устав императорских российских университетов, принятый в период правления императора Александра III. Данный Устав пришел на смену Общему уставу императорских российских университетов 1863 г. В статье рассматривается система управления университетами, ее внутренние и внешние составляющие. Устав провозгласил, что «Университеты состоят под особым покровительством Его Императорского Величества и именуются императорскими». Общие положения Устава закрепили принципы иерархии в системе управления университетами. Высшими должностными лицами являлись министр и попечитель, представляющие внешнее управление. Внутреннее управление, непосредственное и постоянное, должен был осуществлять ректор. Общие положения закрепили принципы единоначалия и коллегиальности, назвав те органы, на которые ректор должен опираться при осуществлении своих полномочий. Устав определил, что «непосредственное управление Университетом принадлежит ректору, при участии в подлежащих случаях: а) Совета, б) Правления, в) собраний и деканов факультетов и г) инспектора студентов с его помощниками». В статье анализируется субъектный состав учебной и научной деятельности университета, правовой статус преподавателей и студентов, включая их аттестацию. Устав 1884 г. закрепляет классическую структуру российских университетов и определяет, что «каждый университет состоит из факультетов, представляющих собой составные части одного целого». Все преподаваемые в университете науки распределялись по факультетам: историко-филологический, физико-математический, юридический, медицинский и факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета. Факультеты включали в себя кафедры как основные научные и учебно-методические подразделения. Концептуальные основы Общего устава императорских российских университетов 1884 г. содержали ряд нововведений, что отвечало требованиям своего времени. Генезис государственной образовательной политики и университетского законодательства представляет большой научный интерес и требует дальнейших историко-правовых исследований, основным источником которых, несомненно, является Общий устав императорских российских университетов 1884 г.
This article discusses the issues of reforming the system of higher education in the second half of the 19th century. The author analyzes the General Charter of the Imperial Russian universities, adopted during the reign of Emperor Alexander III. This Statute replaced the General Statute of the Imperial Russian universities of 1835. The article describes a system of University management, its internal and external components. The Charter declared that 'universities are under the special patronage of his Imperial Majesty and are referred to as Imperial'. The general provisions of the Charter enshrined the principles of hierarchy in the management system of universities. Senior officials were the Minister and trustee, representing the out of band management. It was the Rector who was to provide direct and continuous internal management. The general provisions enshrined the principles of unity and collegiality, stating those bodies which the Rector had to use as a guidance in the exercise of its powers. The Statute determined that 'direct management of the University belongs to the Rector, with participation when necessary of the following: a)Council, b) Board, c) Assembly and deans of faculties and g) Inspector of students with his aides'. This article analyzes the composition of the subjective educational and scientific activity of the University, the legal status of teachers and students, including their certification. The Charter of 1884 upholds the classical structure of Russian universities and specifies that 'each University consists of faculties which constitute component parts of one whole'. All taught subjects in University were allocated among science departments: History and Philology, Mathematics and Physics, Law, Medicine and the Faculty of Oriental Languages at St. Petersburg University. The faculties included Chairs as main scientific and educational units. The conceptual foundations of the General Statute of the Imperial Russian universities of 1863 contained several innovations that met the requirements of their time. The genesis of the State educational policy and University legislation is of great scientific interest and requires further historical and legal research, the primary source of which is undoubtedly the General Statute of the Imperial Russian universities, 1884.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.