В статье раскрывается содержание такого квалифицирующего признака вандализма, предусмотренного ч. 2 ст. 214 УК РФ, как совершение деяния группой лиц. Устанавливая рассматриваемый квалифицирующий признак, законодатель исходил из большей общественной опасности группового вандализма не только по сравнению с вандализмом, осуществленным одним лицом, но и по сравнению с вандализмом, совершенным в соучастии с юридическим разделением ролей, при котором помимо исполнителя вандализма выделяются также организатор, подстрекатель и пособник. Отмечается, что вандализм следует квалифицировать как совершенный группой лиц только в тех случаях, когда соучастники преступления являются соисполнителями, т.е. полностью или частично выполняют действия, входящие в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 214 УК РФ. Исходя из законодательного определения исполнителя преступления (ч. 2 ст. 33 УК РФ), отмечается, что соисполнительство могут образовывать действия только тех соучастников, которые принимали непосредственное участие в осквернении зданий или иных сооружений, порче имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах, либо совершали эти действия посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости и других обстоятельств, предусмотренных УК РФ. Соисполнители могут действовать одновременно, действия соисполнителей могут быть последовательными, возможно также совершение соисполнителями разных действий. Однако общим для всех соисполнителей является то, что совершенные ими действия полностью или частично соответствуют указанному в законе описанию объективной стороны вандализма. В статье критически оценивается практика квалификации как совершение преступления группой лиц действий тех соучастников вандализма, которые во время и на месте совершения преступления только оказывают содействие исполнителю преступления, такие решения встречаются и при квалификации вандализма. На основе анализа судебной практики, разъяснений Верховного Суда РФ установлено, что такая практика противоречит сложившемуся в целом практическому пониманию группового преступления.
The article reveals the content of such a qualifying element of vandalism provided for in Part 2 Article 214 of the Criminal Code of the Russian Federation as an act committed by a group of persons. By establishing the qualifying element in question, the law-maker relied on the greater public danger of group vandalism not only in relation to vandalism carried out by one person, but also in relation to vandalism committed in complicity when there is a legal differentiation of roles that apart from the vandalist include the organizer, the instigator and the abettor shall be provided. It is noted that vandalism should be classified as an act committed by a group of persons only when accomplices to the offense are co-participants, i. e. in whole or in part they carry out the acts forming the objective side of the offense set forth in Article 214 of the Criminal Code of the Russian Federation Based on the legislative definition of the perpetrator (Part 33, Article 33 of the Criminal Code of the Russian Federation), it is noted that only acts of accomplices directly involved in desecration of buildings or other structures, deterioration of property in public transport or other public places, or who have committed these acts by the use of other persons who are not subject to criminal liability due to age, insanity and other circumstances provided for in the Criminal Code of the Russian Federation can form joint participation in vandalism Co-participants can act simultaneously, acts of co-participants can be sequential, and it is possible that co-participants can commit different acts. However, it is common to all the co-participants that their acts are wholly or partially consistent with the description of the objective side of vandalism described in the Law The article critically assesses the practice of qualifying acts of participants of vandalism who, at the time and place of the crime, only assist the perpetrator as commission of the crime by the group of persons; similar decisions are also made in the course of qualifying vandalism On the basis of analysis of case law and clarifications of the Supreme Court of the Russian Federation, it is established that this practice is contrary to the generally accepted understanding of the group crime
The authors declare that there are no conflicts of interest present.