Пресняков Михаил Вячеславович, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры конституционного и международного права; профессор кафедры конституционного права имени профессора И.Е. Фарбера и профессора В.Т. Кабышева
д. 1, Вольская ул., г. Саратов 410056
Mikhail V. Presnyakov, Dr. Sci. (Law), Associate Professor, Professor, Department of Constitutional and International Law; Professor, Department of Constitutional Law named after Professor I.E. Farber and Professor V.T. Kabyshev
Saratov
В Конституции РФ используются различные с юридической точки зрения концепты «равенство перед законом» и «равноправие». Первое обещает субъектам равное отношение со стороны закона, но не равные права и обязанности. И только в этом случае слово «все», используемое в ст. 19 Конституции, может иметь действительный смысл: и гражданин, и юридическое лицо, и субъект Российской Федерации, и само государство уравниваются в одинаковом применении к ним правовых норм, которые, безусловно, будут содержать различные предписания в отношении данных субъектов. На сегодняшний день весьма актуален вопрос о признании и защите так называемых групповых прав. Уже права второго поколения — социально-экономические права — во многом связаны с фактическими условиями их реализации: если личные права основаны на идее формального равенства, то для данной группы прав равенство предполагает «утвердительные действия» государства, направленные на выравнивание фактических условий правопользования. В связи с этим возникает проблема оппозиции формального и фактического равенства: фактическое равенство, как правило, рассматривается как оппозиция равенству формальному. Между тем если перейти на язык строгой терминологии, то фактическое равенство означает совсем не равенство результата или социально-экономическое равенство, а лишь формальное равенство, снабженное механизмами его действительной, «фактической» реализации.
The Constitution of the Russian Federation uses concepts that are different from the legal point of view, namely: «equality before the law» and «equality of rights» The first term means equal treatment by the law, but not equal rights and obligations. And only in this case, the word «all» used in Art. 19 may have a valid meaning: a citizen, a legal entity, a constituent entity of the Russian Federation, and the State itself are equal since they are equal regarding legal norms applied to them, which, of course, will contain various prescriptions in relation to these subjects. Today, the issue of recognizing and protecting so-called group rights is very relevant. The rights of the second generation — socio-economic rights — are largely related to the actual conditions for their implementation: if personal rights are based on the idea of formal equality, then for this group of rights equality presupposes «affirmative actions» of the State aimed at equalizing the actual conditions of legal use. In this regard, the problem of opposition to formal and actual equality arises: actual equality is usually considered as opposition to formal equality. Meanwhile, if we switch to the language of strict terminology, then actual equality does not mean at all equality of the result or socio-economic equality, but only formal equality that means ensuring it by mechanisms of its «factual» implementation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.