Лунгу Евгения Владимировна, кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры государственно-правовых дисциплин
д. 49, Октябрьский пр-т, г. Новокузнецк 564066
Evgeniya V. Lungu, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Head of the Department of State and Legal Disciplines
Novokuznetsk
Внедрение цифровых технологий в сферу реализации прав и свобод человека носит неоднозначный характер, приводящий к размыванию устоявшихся представлений о конституционных правах и свободах человека. В целом все группы конституционных прав и свобод человека подверглись цифровизации. Применение цифровых технологий и искусственного интеллекта способствовало созданию новых форм реализации конституционных прав и свобод. Однако цифровизация повлекла за собой и новые угрозы, которые могут быть нейтрализованы только путем создания новых правовых механизмов. Практика показала, что право как универсальный социальный регулятор применимо для регламентации общественных отношений в цифровой среде. Стихийно сложившиеся инструменты саморегулирования не опираются на базовые конституционные принципы, в том числе на признание прав и свобод человека высшей ценностью, следовательно, они не могут выполнять роль основного источника регулирования. В условиях быстро развивающихся технологий и меняющихся общественных отношений возрастает значение конституционных принципов, а также прав и свобод человека как базовой ценности, фундамента для построения новых правоотношений в цифровой среде и создания новых цифровых прав. В частности, с учетом масштабов проникновения цифровых технологий в реализацию конституционных прав и свобод человека необходимо прежде всего законодательно закрепить гарантию доступа к сети Интернет как условие реализации конституционных прав и свобод в цифровой среде, а также дополнить положения о запрете дискриминации прав и свобод человека в зависимости от формы реализации прав и свобод.
The introduction of digital technologies into the sphere of human rights and freedoms is ambiguous, leading to a blurring of established ideas about constitutional human rights and freedoms. In general, all groups of constitutional human rights and freedoms have been digitalized. The use of digital technologies and artificial intelligence has contributed to the creation of new forms of implementation of constitutional rights and freedoms. However, digitalization has also created new threats that can only be neutralized by creating new legal mechanisms. Practice has shown that law as a universal social regulator is applicable to regulating public relations in the digital environment. Spontaneous instruments of self-regulation are not based on basic constitutional principles, including the recognition of human rights and freedoms as the highest value, therefore, they cannot serve as the main source of regulation. In the context of rapidly developing technologies and changing public relations, the importance of constitutional principles, as well as human rights and freedoms, as a basic value, the foundation for building new legal relations in the digital environment and creating new digital rights is increasing.
In particular, given the extent of the penetration of digital technologies into the implementation of constitutional human rights and freedoms, it is necessary first of all to legislate the guarantee of human access to the Internet as a condition for the implementation of constitutional rights and freedoms in the digital environment, as well as to supplement the provisions prohibiting discrimination of human rights and freedoms depending on the form of rights and freedoms implementation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.