В действующем уголовном законодательстве России ответственность за нарушение права на свободу совести и вероисповеданий предусмотрена ст. 148 УК РФ. Федеральным законом от 29 июня 2013 г. № 136-ФЗ эта статья была изложена в новой редакции. Наиболее существенному изменению подверглась ч. 1 ст. 148 УК РФ, что было вызвано, согласно позиции экспертов, нашумевшим делом «Pussy Riot». Авторами статьи была поставлена задача изучить действующую редакцию ч. 1 ст. 148 УК РФ с позиции ее уголовно-правовой характеристики и практики применения, а также обозначить проблемы, возникающие в судебной практике. В частности, отмечено существенное сходство отдельных признаков состава преступления с составом преступления в ч. 1 ст. 213 УК РФ, предусматривающим уголовную ответственность за хулиганство. Далее отмечены неоднозначное понимание фигуры потерпевшего, а также сложность в толковании цели, которая указана как «оскорбление чувств верующих». Представлена уголовно-правовая характеристика норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления против мировоззренческих, в том числе религиозных, убеждений по Уголовному уложению ФРГ - § 166 «Оскорбление конфессий, религиозных обществ и мировоззренческих объединений» и § 167 «Воспрепятствование проведению религиозного обряда». Указанные нормы расположены в разд. XI «Преступления в сфере религии и мировоззрения», следовательно, общим непосредственным объектом данных преступлений является право человека на свободу совести как один из элементов конституционных прав и свобод человека и гражданина, что определяет сходство со ст. 148 УК РФ. Уделяется особое внимание характеристике оскорбительных действий, которые в Германии охватывают не любой пренебрежительный отзыв, а только тот, который является грубой формой неуважения. Такие формы могут быть оскорбительными сами по себе либо по содержанию в том случае, когда дается позорная характеристика поведения или состояния (например, утверждение позорных фактов или крайне неблагоприятных оценок). При установлении оскорбительного характера деяния значение имеет не субъективное восприятие адресата оскорбления, а объективная оценка содеянного, которая осуществляется в каждом конкретном случае правоприменителем.
The current legislation of Russia responsibility for violations of the right to freedom of conscience and religion is provided for in Art. 148 of the Criminal Code of the Russian Federation. Federal Law of 29 June 2013 No.136-FZ presented this articke in a new edition. Part 1 Art. 148 of the Criminal Code of the Russian Federation undergone the most significant change and that was due, according to the experts, to the high-profile "Pussy Riot" case. The authors of the articles was asked to examine the current edition of Part 1 Art. 148 of the Criminal Code with the position of its legal characteristics and enforcement, as well as problems arising in judicial practice. In particular, a marked similarity between the individual elements of the crime with the offence stipulated by part 1 art. 213 of the Criminal Code providing for criminal responsibility for hooliganism. Further the authors note the ambiguous understanding of the victim, as well as the difficulty in interpreting the purpose, which is listed as "offense of religious feelings". Then a characteristic of criminal legal norms providing for criminal responsibility for crimes against the ideological, including religious, opinion is presented according to the criminal law of the Federal Republic of Germany: § 166 "Offense of Denominations, Religious Communities and Philosophical Associations" and §167 "Preventing Someone from Holding a Religious Ceremony". These provisions are in section XI of the Criminal Code "Crimes in the Sphere of Religion and Ideology", therefore, common object of a crime is a direct threat to the human right to freedom of conscience as one element of the constitutional rights and freedoms of man and of the citizen, which determines similarity with art. 148 of the Criminal Code of the Russian Federation. Special attention is given to the characteristics of an offensive action, which in Germany did not cover any disparaging review, but only one that is a rough form of disrespect. Such forms may be offensive in themselves either on the content when given a shameful characteristic behaviour or condition (e. g., allegation of shameful facts or extremely unfavorable ratings). When establishing the abusive acts, it is not the recipient's subjective perception of insults, but objective assessment of the act, which is carried out in each case by the enforcer.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.