В статье анализируется деятельность правительства Российской империи по формированию военно-европейской и традиционной систем управления на территории Закаспийской области, учрежденной 6 (18) мая 1881 г. Система управления туркменским обществом, получившая название военно-народной, состояла из двух подсистем (военно-европейской и традиционной), взаимоотношения которых можно охарактеризовать как политический симбиоз. Начальник Закаспийской области, назначаемый царем по представлению военного министра, был командующим войсками в области, а по отношению к гражданскому населению пользовался правами губернатора с почти неограниченной властью. При начальнике состояло гражданское отделение штаба, фактически ведавшее делами области, а позже - канцелярия, состоявшая из правителя канцелярии, трех начальников отделений и шести письмоводителей, бухгалтера, экзекутора, архивариуса и двух переводчиков. Управление уездами (округами) и приставствами с входящими в их состав городами и поселениями сосредоточивалось в лице уездных начальников и приставов, назначаемых также из военных офицерских чинов. В ближайшее окружение русской администрации вошли (традиционная подсистема): аульные старшины (главы родов), бии и казии (члены народного суда), эмины (сборщики налогов), мирабы (лица, ведающие оросительной системой и порядком пользования водой). Должности ханов утверждались царской администрацией и долгое время сохранялись в Мерве, Иолотане, Пенде, Серахсе. Ханы занимали промежуточную административную ступень между уездным начальником и аульным старшиной и приравнивались к волостным начальникам (управителям). Другими словами, наряду с аульными общинами, сохранялось деление туркменского общества на родоплеменные группы, руководителями которых были ханы. Меры имперского правительства по созданию военно-европейской и традиционной систем управления в Закаспийской области, несмотря на социальные, экономические и природногеографические и иные трудности, имели большое значение в установлении административного порядка, конкретизации прав и обязанностей местного населения, скорейшей адаптации его к задачам государственного строительства. Все это способствовало ликвидации прежних межплеменных, межродовых распрей и перегородок, значительному ограничению власти и безнаказанного произвола родоплеменных ханов и прочих представителей национальной элиты, экономии финансовых и кадровых ресурсов империи.
This article analyzes the activities of the Government of the Russian Empire on the military formation of European and traditional governance systems on the territory of the Trans-Caspian area established on 6 (18) May, 1881. The system of governance of the Turkmen society, referred to as military public, consisted of two subsystems (European and traditional), which can be characterized as a political symbiosis. The Chief of Trans-Caspian region, appointed by the Tsar as advised by the Minister for War, was a commander in the area, and for the civilian population, had the rights of a Governor with nearly unlimited power. Subordinate to the Chef was the Civil Division of the headquarters, which was in fact in charge of the affairs of the region, and later the Office with the Head of the Office, the three chiefs and six clerks, an accountant, executor, archivist and two translators. The management of the districts (counties) and 'pristavstvos' with their member cities and settlements, was focused in the hands of the County supervisors and bailiffs appointed from military officers. In the immediate surroundings of the Russian administration were (traditional subsystem): the aul seniors (heads of the family), the bii and kazii (members of the people's court), jeminy (tax collectors), miraby (person in charge of irrigation system and procedures for water usage). The post of khans were approved by the Imperial administration and were for a long time preserved in Merv, lolotane, Pende, Sarakhs. Khans held the intermediate administrative position between the district chief and aul senior and were equal to a volost major (governor). In other words, along with aul communities there remained division of Turkmen society on tribal groups, the leaders of which were khans. The measures of the Imperial Government to establish a military-European and traditional management systems in TransCaspian area, despite the social, economic and natural-geographical and other difficulties, had great importance in establishing administrative order, specification of rights and duties of the local population, its faster adaptation to the challenges of nation-building. All this contributed to the elimination of old tribal, clan rivalries and partitions, considerably reduced power with impunity and arbitrariness of tribal khans and other representatives of the national elite, saving financial and personnel the resources of the Empire.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.