Ануфриева Людмила Петровна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры международного права
д. 9, Садовая-Кудринская ул., г. Москва 125993
Lyudmila P. Anufrieva, Dr. Sci. (Law), Professor, Professor, Department of International Law
Moscow
Статья продолжает теоретическое освещение подходов к обширной и интенсивно актуализирующейся теме судебной доктрины (Ануфриева Л. П. Понятие «судебная доктрина» в отечественном правоведении (некоторые общие заметки) // Lex russica. 2021. № 12. С. 96–107). Непосредственным предметом рассмотрения в настоящем исследовании выступает отечественная судебная доктрина применения принципов и норм международного права (иногда называемая судебной доктриной международного права). Российская судебная доктрина применения основных принципов и норм исследуется с позиций выявления ее сущности на фоне присутствия в литературе ряда других словосочетаний: «международноправовая доктрина», «судебная доктрина международного права», «международная судебная доктрина» (трактуемая как доктрина международного права, которая создается международными судами, арбитражами и иными органами разрешения межгосударственных споров). В свете этого важна дифференциация «международной» и «национальной» судебных доктрин международного права как различающихся категорий. Кроме того, представляется, что, когда речь идет об обращении судебных органов к международному праву, судебную доктрину отдельного государства целесообразно именовать национальной судебной доктриной применения принципов и норм международного права, хотя терминологически предлагаемое обозначение нельзя назвать устоявшимся. Однако в какую бы словесную форму ни облекалось рассматриваемое явление, нужно исходить из того, что судебная доктрина применения принципов и норм международного права, во-первых, нуждается в дефиниции; во-вторых, имеет относительно недавнюю историю и, в-третьих, имплицитно подразумевает вхождение в виде составной части в судебную доктрину конкретного государства вообще, рассматриваемую через призму его правовой системы.
The paper continues the theoretical coverage of approaches to the extensive and intensively actualizing topic of judicial doctrine (Anufrieva LP. The Concept of «Judicial Doctrine» in Russian Jurisprudence (General Notes). Lex russica. 2021;12:96-100). The immediate subject of consideration in this study is the domestic judicial doctrine on the application of the principles and rules of international law (sometimes referred to as the judicial doctrine of international law). The Russian judicial doctrine on the application of basic principles and rules is studied from the perspective of identifying its essence against the background of the presence in the literature of a number of other phrases: «international legal doctrine», «judicial doctrine on international law», «international judicial doctrine» (interpreted as the doctrine of international law, which is created by international courts, arbitrations and other bodies for resolving interstate disputes disputes). In light of this, it is important to differentiate the «international» and «national» judicial doctrines on international law as distinct categories. In addition, it seems that when it comes to the appeal of judicial authorities to international law, it is advisable to refer to the judicial doctrine of an individual state as the national judicial doctrine on the application of the principles and rules of international law, although terminologically the proposed designation cannot be called established. However, no matter what verbal form the phenomenon in question takes, it must be assumed that the judicial doctrine on the application of the principles and rules of international law, firstly, needs to be defined; secondly, it has a relatively recent history and, thirdly, implicitly implies its entry as an integral part into the judicial doctrine of a particular state, which is generally viewed through the prism of its legal system.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.