Звечаровский Игорь Эдуардович, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного права
д. 9, Садовая-Кудринская ул., г. Москва 125993
Igor E. Zvecharovskiy, Dr. Sci. (Law), Professor, Head of the Department of Criminal Law
Moscow
В период 2022–2025 гг. развитие уголовного законодательства подвержено влиянию геополитической обстановки в Российской Федерации. Это привело к возникновению новых составов уголовно наказуемых деяний (например, ст. 78.1, 80.2 УК РФ) и изменению базовых положений уголовного закона (таких как ст. 48, 35 УК РФ). При этом сохраняется высокий уровень фактически не работающих норм. Так, в 2024 г. не применялась примерно пятая часть статей Особенной части УК РФ. Это может свидетельствовать не о превентивном эффекте уголовного закона, а о неэффективности и (или) необоснованности установленных правил. В правоприменительной практике обнаруживается тенденция ко всё большей автономности судебной власти, не всегда следующей букве закона. Обоснована необходимость реформирования отдельных институтов Общей части УК РФ, в частности унификации оснований уголовной ответственности (с учетом примеров УК Беларуси), уточнения форм вины, детализации положений, касающихся совершения преступлений группой лиц с вовлечением тех субъектов, которые не подлежат привлечению к уголовной ответственности. В ходе исследования обращено внимание, что расширение оснований освобождения от ответственности не привело к снижению рецидива среди осужденных за преступления небольшой и средней тяжести. При этом обнаруживается большое количество неприменяемых мер наказаний, что в целом ставит под сомнение эффективность такой системы. Подчеркнута важность информированности населения о возможности освобождения от уголовной ответственности.
In the period 2022–2025 the development of criminal legislation was influenced by the geopolitical situation in the Russian Federation. This has led to the emergence of new compositions of criminal offences (for example, Articles 781 and 802 of the Criminal Code of the Russian Federation) and to amendments in fundamental provisions of criminal law (for example, Articles 48 and 35 of the Criminal Code of the Russian Federation). At the same time, a significant proportion of statutory provisions remains effectively non‑operational. Thus, in 2024 one‑fifth of the articles of the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation were not applied. This may indicate, not a preventive effect of criminal law, but rather the ineffectiveness and/or unreasonableness of the established norms. Law‑enforcement practice shows a tendency toward increasing judicial autonomy, which does not always adhere strictly to the letter of the law. Therefore, reforming certain institutions in the General Part of the Criminal Code of the Russian Federation is justified: in particular, there is a need to unify the grounds for criminal liability (with reference to examples in the Criminal Code of Belarus), to clarify the forms of guilt, and to specify provisions concerning the commission of crimes by multiple persons that involve subjects (perpetrators) who are not criminally liable. The study further notes that the expansion of grounds for exemption from liability has not led to a decrease in recidivism among persons convicted of offences of minor and medium severity. This reveals a substantial number of inapplicable penalties and thus casts doubt on the effectiveness of the system. The study emphasizes the importance of public awareness about the possibility of exemption from criminal liability.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.