Расторопов Сергей Владимирович, доктор юридических наук, профессор, руководитель департамента уголовного права, процесса и криминалистики
д. 20, Мясницкая ул., г. Москва 101000
Sergey V. Rastoropov, Dr. Sci. (Law), Professor, Head of the Department of Criminal Law, Procedure and Criminalistics
Moscow
Артамонова Елена Александровна, доктор юридических наук, доцент, профессор департамента уголовного права, процесса и криминалистики
д. 20, Мясницкая ул., г. Москва 101000
Elena A. Artamonova, Dr. Sci. (Law), Associate Professor, Professor, Department of Criminal Law,
Procedure and Criminalistics
Moscow
В современном российском уголовном судопроизводстве широко распространилась практика наложения ареста на имущество лиц, указанных в ч. 3 ст. 115 УПК РФ, часто называемых также третьими лицами. УПК РФ не определяет ни порядок вовлечения таких лиц в производство по уголовному делу, ни их процессуальное положение. Вместе с тем их отдельные права уже закреплены в законе, другие вытекают из его смысла и фактически реализуются на практике, что позволяет говорить о появлении нового особого участника уголовного процесса и фактически формирующемся его процессуальном статусе (приобретая отдельные права стороны́ в судебном заседании, стороной он не является). Объем его правомочий в уголовном судопроизводстве определяется намерением защищать свою собственность, попавшую под риск конфискации. Для более эффективной защиты законных интересов таких лиц предлагается расширить их правомочия в процессе. С этой целью необходимо разрешить им участвовать в судебных заседаниях как по рассмотрению материала о наложении ареста на имущество, так и по рассмотрению по существу уголовного дела, в рамках которого арестовано имущество; привлекать представителей, в том числе адвокатов, для защиты своих прав и законных интересов; получать копии итоговых решений и по материалу о наложении ареста на имущество (соответствующих постановлений), и по уголовному делу (приговоров, постановлений о прекращении уголовного дела).
In modern Russian criminal proceedings, the practice of seizing property of persons specified in Part 3 of Article 115 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, often also referred to as third parties, has become widespread. The Criminal Procedure Code of the Russian Federation neither defines the procedure for involving such persons in criminal proceedings nor their procedural status. At the same time, some of their individual rights are already enshrined in the law, while others implied by its meaning and are actually implemented in practice. This allows us to speak of the emergence of a new special participant in criminal proceedings and the de facto formation of their procedural status that while acquiring certain rights of a party in a court hearing does not become a party thereof. The scope of their powers in criminal proceedings is determined by the intention to protect their property that is at risk of confiscation. For the legitimate interests of such persons to be protected in a more effective way, it is proposed to expand their powers in the process. To this end, they should be allowed to participate in court hearings both to review the material on the seizure of property and to consider the merits of the criminal case in which the property was seized; to involve representatives, including lawyers, to protect their rights and legitimate interests; to receive copies of final decisions both on the materials regarding the seizure of property (relevant rulings) and on the criminal case (verdicts, decisions to terminate the criminal case).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.