lexrussicaLex russicaLex Russica1729-59202686-7869MSAL10.17803/1729-5920.2026.232.3.113-121lexrussica-5166Research ArticleНАУКИ КРИМИНАЛЬНОГО ЦИКЛА / JUS CRIMINALECRIMINAL LAW SCIENCES / JUS CRIMINALEОпределение круга субъектов ответственности за вред, причиненный высокоавтоматизированным транспортным средствомDetermining the Range of Persons Liable for Harm Caused by a Highly Automated VehicleИвановаТ. Н.IvanovaT. N.

Иванова Татьяна Николаевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Института права и национальной безопасности; заместитель генерального директора  

д. 1, стр. 1, Раменский бул., г. Москва 119607

Tatiana N. Ivanova, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Civil Law and Procedure, Institute of Law and National Security;  

Deputy General Director 

Moscow

ivanova-tn@ranepa.ruРоссийская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации ; Инновационный научно-технологический центр МГУ «Воробьевы горы»Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration; Vorobyovy Gory Innovative Scientific and Technological Center of Moscow State University202602042026793113121Copyright © Иванова Т.Н., 20262026Иванова Т.Н.Ivanova T.N.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://lexrussica.msal.ru/jour/article/view/5166

Статья посвящена определению круга субъектов ответственности за вред, причиненный высокоавтоматизированными транспортными средствами (ВАТС), в условиях стремительного развития автономных технологий. Автор анализирует ключевые аспекты гражданско-правовой, деликтной и административной ответственности, возникающей в связи с эксплуатацией ВАТС, уделяя особое внимание технологической специфике, которая усложняет традиционные механизмы установления вины и причинно-следственной связи. Рассматривается эволюция нормативного регулирования в России, включая экспериментальные правовые режимы и проект федерального закона о ВАТС. Обосновывается необходимость расширения круга субъектов ответственности за счет включения не только владельца и производителя, но и разработчиков программного обеспечения, поставщиков цифровой инфраструктуры и операторов связи. Особый акцент сделан на дифференциации ответственности в зависимости от уровня автоматизации (по классификации SAE), где для четвертого и пятого уровней предлагается особый механизм распределения ответственности. Автор исследует альтернативные модели, такие как солидарная ответственность и создание компенсационного фонда, подчеркивая необходимость сохранения баланса между защитой прав потерпевших и стимулированием технологического прогресса. В заключение делается вывод о недостаточной адаптации законодательства к особенностям ВАТС и предлагаются пути его совершенствования. 

The paper is devoted to determining the range of persons liable for harm caused by highly automated vehicles (HAVs) in the context of the rapid development of autonomous technologies. The author analyzes key aspects of civil, tort, and administrative liability arising in connection with the operation of HAVs, paying special attention to the technological specifics that complicate traditional mechanisms for establishing guilt and causation. The paper examines the evolution of statutory regulation in Russia, including experimental legal regimes and the draft federal law on HAVs. The necessity of expanding the range of liable persons by including not only the owner and manufacturer, but also software developers, digital infrastructure providers and telecom operators is substantiated. Special emphasis is given to the differentiation of responsibility depending on the level of automation (according to the SAE classification), where a special mechanism for allocating responsibility is proposed for levels 4‑5. The author also explores alternative models such as joint liability and the creation of a compensation fund, emphasizing the need for a balance between protecting the rights of victims and stimulating technological progress. In conclusion, it is determined that the legislation is insufficiently adapted to the specifics of HAVs, and ways to improve it are proposed. 

высокоавтоматизированное транспортное средствоответственностьпрограммное обеспечениеинфраструктураповышенная опасностьэкспериментальный правовой режимцифровая средаhighly automated vehicleliabilitysoftwareinfrastructureincreased dangerexperimental legal regimedigital environmentReferencesАнаненко А. О. Беспилотные транспортные средства: проблемы практического использования // Административное право и процесс. 2022. № 8. С. 71–74.Ananenko AA. Unmanned vehicles: Problems of practical use. Administrativnoe pravo i protsess [Administrative Law and Procedure]. 2022;8:71-74. (In Russ.).Бегишев И. Р. Правовое регулирование беспилотных транспортных средств // Транспортное право. 2021. № 3. С. 7–10.Begishev IR. Legal regulation of unmanned vehicles. Transportnoe pravo. 2021;3:7-10. (In Russ.).Березина Е. А. Проблемы правового регулирования юридической ответственности за вред, причиненный эксплуатацией беспилотных (автономных, высокоавтоматизированных) транспортных средств // Правовое государство: теория и практика. 2022. № 3 (69). С. 41–55.Berezina EA. Problems of legal regulation of legal liability for harm caused by the operation of unmanned (autonomous, highly automated) vehicles. Pravovoe gosudarstvo: teoriya i praktika. 2022;3(69):41-55. (In Russ.).Вавилин Е. В. Ответственность за вред, причиненный беспилотным транспортным средством // Хозяйство и право. 2023. № 10. С. 3–12.Chuchaev AI, Malikov SV. Responsibility for causing harm by a highly automated vehicle: State and perspectives. Aktual’nye problemy rossijskogo prava. 2019;6:117-124. (In Russ.).Габов А. В. Платформенные отношения как предмет правового регулирования // Lex russica (Русский закон). 2025. Т. 78. № 11 (228). С. 9–33.Demyanenko IM, Zhevnyak OV. Problems of civil liability in the case of harm caused by unmanned vehicles. Spring Days of Science at InEU: Collection of reports of the International Conference of Students and young scientists. Ekaterinburg; 2024. P. 1336–1339. (In Russ.).Грачева Ю. В., Коробеев А. И., Маликов С. В., Чучаев А. И. Высокоавтоматизированные транспортные средства: угрозы информационной системе безопасности и правовая ответственность // Государственная власть и местное самоуправление. 2020. № 12. С. 3–9.Gabov AV. Platform relations as a subject of legal regulation. Lex russica. 2025;78(11):9-33. (In Russ.).Демьяненко И. М., Жевняк О. В. Проблемы гражданско-правовой ответственности при причинении вреда беспилотными транспортными средствами // Весенние дни науки ИнЭУ : сборник докладов международной конференции студентов и молодых ученых. Екатеринбург, 2024. С. 1336–1339.Gracheva YuV, Korobeev AI, Malikov SV, Chuchaev AI. Highly automated vehicles: Threats to the information security system and legal liability. Gosudarstvennaya vlast i mestnoe samoupravlenie [State Power and Local SelfGovernment]. 2020;12:3 9. (In Russ.).Транспортное право в условиях цифровой трансформации: беспилотные транспортные средства, цифровизация оборота, электронный коносамент, интеллектуальные транспортные системы : монография / под общ. ред. Е. В. Вавилина. М. : Проспект, 2025. 280 с.Vavilin EV, editor. Transport law in the context of digital transformation: Unmanned vehicles, digitalization of turnover, electronic bill of lading, intelligent transport systems. A monograph. Moscow: Prospekt Publ.; 2025. (In Russ.).Чучаев А. И., Маликов С. В. Ответственность за причинение ущерба высокоавтоматизированным транспортным средством: состояние и перспективы // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 6. С. 117–124.Vavilin EV. Liability for damage caused by an unmanned vehicle. Khozyaystvo i pravo [Business and Law]. 2023;10:3-12. (In Russ.).Юдкина В. В. Высокоавтоматизированные транспортные средства как субъект общественной безопасности // Административное право и процесс. 2022. № 10. С. 49–53.Yudkina VV. Highly automated vehicles as a subject of public safety. Administrativnoe pravo i protsess [Administrative Law and Procedure]. 2022;10:49-53. (In Russ.).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.