В отечественной юридической литературе имеется много публикаций, посвященных определению правового статуса высших органов государственной власти в СССР и в России. И если в отношении Верховного Совета (а затем Съезда народных депутатов) СССР в научной литературе давно и прочно сложилось мнение как о верховном органе государственной власти, то в отношении правового статуса Президента Российской Федерации существует множество мнений. Подобное положение вызвано многими причинами как объективного, так и субъективного порядка. К объективным причинам можно отнести небольшой срок существования указанного института в России, а также то, что даже за этот небольшой промежуток времени Конституции РСФСР и Российской Федерации по-разному определяли его правовой статус. К субъективным причинам можно отнести определенную политизированность многих авторов. Почвой для нее послужили общие формулировки Конституции России, свойственные практически всем конституциям, и относительно небольшой срок действия Конституции РФ, который не позволил накопить достаточную правоприменительную практику и солидный массив толкования Конституционным Судом РФ положений, закрепляющих правовой статус высших органов государственной власти России. Поэтому в научной литературе встречаются предложения отнести Президента к исполнительной ветви власти, признать за ним статус отдельной - президентской - ветви власти, показать, что президентская власть не возвышается над другими властями. При этом игнорируются положения самой Конституции Российской Федерации и многочисленные их толкования Конституционным Судом РФ. Учитывая вышесказанное, а также опираясь на основные научные труды профессора кафедры конституционного и муниципального права Московского юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Е. И. Козловой и развивая ее научные идеи и выводы по указанной проблеме, автор данной статьи предлагает свою концепцию правового статуса Президента РФ, а также Верховного Совета СССР.
In domestic legal literature there are many publications devoted to determination of the legal status of supreme government authorities in the USSR and Russia. And if in respect to the Supreme Soviet (and later the Congress of People's Deputies) of USSR scientific literature has shown a particular opinion of it as the supreme organ of state power, in relation to the legal status of the President of the Russian Federation, there are many opinions. Such a situation is caused by many causes of objective, as well as subjective order. As an objective cause it is possible to name quite a short period of existence of the mentioned institution in Russia, as well as the fact that the Constitutions of RSFSR and the Russian Federation defined its legal status differently even in such a short period of time. A certain political engagement of many authors can be treated as a subjective reason. General statements of the Constitution of the Russian Federation, inherent in almost all constitutions, and relatively short action time have become the grounds for such political engagement. This has led to insufficient enforcement practice and unsubstantial array of provisions enshrining the legal status of the Russian supreme government authorities by the Constitutional Court of the Russian Federation. Therefore, scientific literature may expose suggestions to treat the President as an executive branch of power, recognize his status as a separate presidential branch and show that presidential power does not dominate over other branches of power. At the same time obvious facts are ignored: Provisions of the Constitution of the Russian Federation itself and their numerous interpretations by the Constitutional Court of the Russian Federation. Taking into account the above-mentioned and also major scientific works by Professor of the Department of Constitutional and Municipal Law at the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) E. I. Kozlova and developing her scientific ideas and conclusions on the mentioned issue, the author suggest his own concept of the legal status of the President of the Russian Federation, as well as the Supreme Soviet of the USSR.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.