Гизатуллин Ирек Альфредович, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса Института права
д. 131, Достоевского ул., г. Уфа 450000
Irek A. Gizatullin, Cand. Sci. (Law), Department of Criminal law and Criminal Procedure, Institute of Law
Ufa
В уголовно-процессуальном механизме обеспечения доступа к правосудию институту подсудности отведена роль универсального инструмента, обеспечивающего фактическую возможность обращения лица за судебной защитой на любых этапах производства по уголовному делу. Существенные законодательные трансформации, которым подверглись правила о подсудности за последние годы, актуализируют вопрос о возможности данного института не только выполнять техническую функцию по распределению уголовных дел между судами, но и гарантировать доступность отдельных процессуальных прав. Результаты исследования свидетельствуют о заметном отклонении российского законодателя от прежней модели дифференциации подсудности. Размывание границ между подсудностью уголовных дел военным судам, судам общей юрисдикции и мировой юстиции стало следствием игнорирования процессуальной и судоустройственной специфики их деятельности. Обосновано, что механизм изменения подсудности в целях обеспечения личной безопасности участников судопроизводства характеризуется неоправданной сложностью, ограниченностью сферы применения, в то время как порядок изъятия и передачи уголовного дела в другой суд для обеспечения объективности и беспристрастности судебного разбирательства, напротив, обладает неопределенностью и, в сущности, дублирует процедуру отвода состава суда. На основе конкретных судебных решений показано, что данные обстоятельства не позволяют раскрыть весь потенциал механизма изменения подсудности и способствуют формированию противоречивой практики. Доказана потребность в легитимации изменения территориальной подсудности при возникновении некоторых непреодолимых обстоятельств, ограничивающих доступ к правосудию, в частности при длительной невозможности формирования коллегии присяжных заседателей.
Within the criminal procedural framework for ensuring access to justice, the institution of jurisdiction serves as a universal mechanism that guarantees a person’s practical ability to seek judicial protection at any stage of criminal proceedings. The significant legislative transformations to which the rules governing jurisdiction have been subjected in recent years have brought into focus the question whether this institution is capable not merely of performing a technical function of allocating criminal cases among courts, but also of safeguarding access to specific procedural rights. The findings of the study indicate a marked departure by the Russian legislature from the previously established model of differentiated jurisdiction. The blurring of boundaries among the jurisdiction of military courts, courts of general jurisdiction, and magistrate courts has resulted from a disregard for the procedural and institutional particularities of their respective functions. The author demonstrates that the mechanism for changing jurisdiction in order to ensure the personal safety of participants in criminal proceedings is characterized by undue complexity and a narrowly circumscribed scope of application. Conversely, the procedure for removing and transferring a criminal case to another court to safeguard the objectivity and impartiality of the trial is marked by indeterminacy and, in essence, duplicates the procedure for challenging a panel of judges. An analysis of specific judicial decisions shows that these circumstances prevent the full potential of the mechanism for changing jurisdiction from being realized and contribute to inconsistent judicial practice. The study substantiates the need to legitimize changes in territorial jurisdiction in the event of certain insurmountable circumstances that restrict access to justice, particularly in cases where there is a prolonged inability to empanel a jury.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.