Для распространения и утверждения в Закаспийской области российской власти использовались различные способы приобщения туркменского населения к государственной и военной службе: 1) обучение детей в российских учебных заведениях; 2) вверение ближайшей исполнительной власти представителям национальной элиты; 3) внедрение русского языка в делопроизводство местных административных и судебных органов; 4) присвоение чинов, дарование исключительных прав, награждение российскими медалями и орденами; 5) создание привилегированных национальных военных формирований (иррегулярных частей, конвоя, милиции, охранной стражи). При этом этнорелигиозная принадлежность не служила в Российской империи критерием для продвижения подданных по карьерной лестнице. Эти направления государственной деятельности свидетельствуют о том, что имперское правительство на территории Закаспийских владений, как и во всей Средней Азии, не проводило политику насильственной русификации, а лишь стремилось к закреплению Закаспия в составе империи, распространению общегосударственных установлений с учетом экономических интересов не только пришлого, но и местного населения. Такой подход дает все основания утверждать, что Закаспийская область как административная единица представляла собой развивавшуюся часть Российской империи. Несмотря на консолидирующий характер отношения России к туркменскому этносу, стремление цивилизационно объединить регион с остальными частями Российского государства, Закаспийской области, которая стала одним из последних территориальных приобретений, было не суждено интегрироваться с империей. После начала Первой мировой войны Закаспийский край, как и другие районы расселения туркмен, вслед за всей Российской империей вступил в полосу конфликтов, кризисов, восстаний и революций. Вместе с тем присоединение туркменских племен к Российской империи ускорило сплочение туркменского общества и заложило основы современной туркменской государственности, окрепшей в советское время.
For expansion and establishment of the Russian authorities in the Trans-Caspian region, different methods of involving the Turkmen population into civilian and military service were used: 1) education of children in Russian schools; 2) delegation of immediate executive power to the representatives of the national elite; 3) introduction of the Russian language in clerical work of local administrative and judicial bodies; 4) assignment of ranks, grant of exclusive rights, awarding of Russian medals and orders; 5) creation of privileged national military forces (irregular parts, escort, police, security guards). Still, the ethno religious affiliation did not serve in the Russian Empire as the criterion for the promotion of subjects in the career. These areas of state activity prove that the Imperial government on the territory of the Trans-Caspian region, as well as throughout Central Asia, did not pursue a policy of forced russification, but only sought to perpetuate the Trans-Caspian part of the Empire, the spread of national regulations, taking into account the economic interests of not only newcomers, but also the local population. This approach gives every reason to believe that Trans-Caspian region, as an administrative unit, was a developed part of the Russian Empire. Despite consolidating the nature of Russia's relationship to the Turkmen ethnic group, the pursuit of civilization to unite the region with other parts of the Russian state, the Trans-Caspian region, being one of the last territorial acquisitions was not meant to integrate with the Empire. After the outbreak of the First world war the Trans-Caspian region, as well as other areas of settlement of the Turkmen, followed the Russian Empire in entering a period of conflicts, crises, rebellions and revolutions. However, the inclusion of the Turkmen tribes to the Russian Empire accelerated the consolidation of the Turkmen society and laid the foundations of modern Turkmen statehood, having strengthened during the Soviet era.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.