Статья посвящена исследованию роли запрещающих норм уголовного права в правовом регулировании в первые годы после установления в России советской власти. На основе анализа нормативных правовых актов, регулирующих уголовные правоотношения, и правовой доктрины этого периода авторы доказывают, что, несмотря на революционный характер советского уголовного права, большое место в нем занимает элемент преемственности. Это выражается как в формально-догматическом методе конструирования запретительных норм, так и в правоприменительной практике, где было разрешено использовать законы свергнутых правительств в случае их соответствия революционному правосознанию. В статье подчеркивается, что сочетание правовых традиций и инноваций - традиционное для России явление. Большевики не смогли сконструировать совершенно новое право. В своей основе советское уголовное право опирается на традиционный для российской цивилизации запретительный тип правового регулирования. Запретительный характер советского уголовного права периода «военного коммунизма» одновременно соответствовал архетипу патриархально-патерналистского государства, сформированному еще в Киевской Руси, и большевистской идее о необходимости разрушить «буржуазное» право и сформировать социалистическое, применение которого в переходный к коммунизму период будет обеспечиваться принудительной силой государства.
The article is devoted to the study of the role of prohibiting norms of criminal law in legal regulation in the first years after the establishment of the Soviet authorities in Russia. Based on the analysis of normative legal acts regulating criminal legal relations and the legal doctrine of this period, the authors prove that despite the revolutionary nature of the Soviet criminal law, the element of continuity takes a large place in it. This is expressed both in the formal-dogmatic method of constructing prohibitive norms and in law enforcement practice, where it was allowed to use the laws of overthrown governments in case of their compliance with the revolutionary legal consciousness. The article emphasizes the fact that the combination of legal traditions and innovations is a traditional phenomenon in Russia. The Bolsheviks were not able to construct an entirely new law. At its core, Soviet criminal law is based on the traditional for the Russian civilization prohibitive type of legal regulation. The prohibitive nature of the Soviet criminal law of the period of "war communism" corresponded both to the archetype of the patriarchal-paternalistic state, formed in the Kievan Rus, and the Bolshevik idea of the need to destroy the "bourgeois" law and form a socialist one, the use of which in the transition to communism period could be provided by the coercive force of the state.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.