В статье рассматриваются особенности формы правления Российской Федерации, определяющие специфику механизма взаимодействия главы государства и органов исполнительной и законодательной власти Российской Федерации. Роль Конституции Российской Федерации в становлении механизма государственной власти трудно переоценить, поскольку она была призвана как решить вопросы организации власти, так и найти баланс отношений «Федерация - субъект Федерации», а также соблюдать принципы федерализма и единства системы государственной власти. Во многом именно принятие Конституции 1993 г. позволило стабилизировать общественно-политическую ситуацию в Российской Федерации. Уделено пристальное внимание специфической форме правления Российской Федерации - так называемой полупрезидентской, или смешанной, республике. Крайне занимателен статус Президента Российской Федерации, учитывая закрепленную Конституцией форму правления, поскольку личностный фактор, по мнению многих ученых, играет далеко не последнюю роль в государственном строительстве и в исторической перспективе, особенно учитывая то, насколько Россия преобразилась на рубеже столетий. Анализ конституционных норм и уже имеющаяся практика взаимоотношений Президента РФ с законодательными органами государственной власти РФ позволяют сделать выводы о том, что настоящая Конституция РФ юридически использует при закреплении полномочий органов государственной власти Российской Федерации «теорию рационализированного парламентаризма», предполагающую правовое конституционное закрепление ограничения роли парламента в управлении государством и господство в государственном механизме в первую очередь главы государства и исполнительной власти. По мнению разработчиков данной теории, это необходимо для повышения эффективности государственного управления. Рассматриваются влияние исторических традиций организации власти в российском государстве и соответствующего зарубежного опыта на функционирование механизма государственной власти в Российской Федерации.
The article discusses the features of the form of government of the Russian Federation, which determine the specifics of the mechanism of interaction between the head of the State and the executive and legislative authorities of the Russian Federation. The role of the Constitution of the Russian Federation in the formation of the mechanism of state power is difficult to overestimate. It was designed to solve the issues of organization of power, and to find a balance of relations "Federation - constituent entity of the Federation", as well as to comply with the principles of federalism and unity of the system of state power. In many ways, it was the adoption of the 1993 Constitution that made it possible to stabilize the social and political situation in the Russian Federation. Close attention is given to the specific form of government of the Russian Federation - the so-called semi-presidential or mixed Republic. The status of the President of the Russian Federation is extremely interesting, given the form of government enshrined in the Constitution. The personal factor, according to many scientists, plays a significant role in state-building and in historical perspective, especially given how Russia has changed at the turn of the century. The analysis of the constitutional norms and the existing practice of relations between the President of the Russian Federation and the legislative bodies of state power of the Russian Federation makes it possible to draw conclusions that this Constitution of the Russian Federation legally uses the "theory of rationalized parliamentarism" in the consolidation of the powers of the state authorities. It presupposes the legal constitutional consolidation of the limitation of the role of Parliament in the state administration and domination in the state mechanism, first of all of the head of state and the executive power. According to the developers of this theory, it is necessary to improve the efficiency of public administration. The influence of historical traditions of the organization of powers in the Russian State and the corresponding foreign experience on the mechanism of state power operation in the Russian Federation is considered.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.