Никулин Виктор Васильевич, доктор исторических наук, профессор кафедры конституционного и административного права
393023, г. Тамбов, ул. Пионерская, д. 5
Nikulin Victor Vasilievich, Doctor of Historical Sciences, Professor of the Department of Constitutional and Administrative Law
393023, Russia, Tambov, Pionerskaya ul., d. 5
В статье рассматривается процесс смены дореволюционной системы правовых отношений и институтов на новый правовой порядок, основной целью которого было закрепить новое состояние власти, установившееся в России после октября 1917 г. Главная исследовательская задача — выявить принципиальные, базовые закономерности развития права в период революций на основе российского опыта.
Подчеркивается, что на начальном этапе революции происходило смешение старых правовых форм с новыми, старое право продолжало существовать в юридической практике. Даже в условиях радикально быстрых изменений невозможно провести преобразования одномоментно и повсеместно. Какое-то время действует сила инерции, когда продолжают действовать старые государственно-правовые формы.
Обосновывается ряд основных концептуальных положений. Во-первых, законодательство на первом этапе революции отражает первостепенные политические устремления власти на закрепление и легитимацию политического успеха, поэтому отличается скоротечностью принятия, не обладает системностью и последовательностью, предназначено в основном для чрезвычайных органов, его исполняющих. Во-вторых, правовые нормы носят классовый характер, для них характерны классовый ригоризм и революционная целесообразность, синонимом которой выступает революционная законность. В-третьих, революционная целесообразность фатально приводит к чрезмерной роли и значимости чрезвычайных органов, что ведет к их произвольным действиям и массовым злоупотреблениям правом на репрессию. В-четвертых, советская модель правосудия в определении ее задач, принципов судоустройства и функционирования, осуществления карательной политики соответствовала модели советского государства. Определяющей ее функцией в этой модели была функция реализации политической доктрины юридическими средствами и охранительная функция системы.
Все явления в правовой сфере России рассматриваются в период от октября 1917 г. до конца 1920 г.
The paper deals with the process of changing the pre-revolutionary system of legal relations and institutions to a new legal order, the main purpose of which was to consolidate the new state of power established in Russia after October 1917. The main research task is to identify the fundamental, basic laws of the development of law in the period of revolutions based on the Russian experience.
It is emphasized that at the initial stage of the revolution the old legal forms were mixed with the new ones, the old law continued to exist in legal practice. Even in the face of radical changes, it is impossible to carry out transformations simultaneously and everywhere. For some time, there is a force of inertia, when the old statelegal forms continue to operate.
A number of basic conceptual provisions are substantiated. First, the legislation at the first stage of the revolution reflects the primary political aspirations of the authorities to consolidate and legitimize political success, therefore, it is characterized by the transience of adoption, does not have a system and consistency, and is intended mainly for the emergency bodies that implement it. Second, legal norms are class-based, characterized by class-based rigor and revolutionary expediency, synonymous with revolutionary legitimacy. Third, revolutionary expediency leads fatally to the excessive role and importance of emergency organs, leading to their arbitrary actions and massive abuse of the right to repression. Fourthly, the Soviet model of justice in determining its tasks, principles of judicial system and functioning, implementation of punitive policy corresponded to the model of the Soviet state. Its defining function in this model was the function of the implementation of political doctrine by legal means and the protective function of the system.
All phenomena in the legal sphere of Russia are considered in the period from October 1917 to the end of 1920.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.