В статье рассматриваются вопросы установления следователем факта жестокого обращения с детьми при расследовании уголовных дел. На основе анализа норм отечественного и международного права автором предлагается квалифицировать как жестокое обращение не только физическое насилие, но и факты психологического насилия и отсутствия заботы о детях. Статья 156 УК РФ предусматривает ответственность за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним. Применение данной нормы в следственно-судебной практике затрудняет неоднозначность термина «жестокое обращение». С одной стороны, термины «жестокое обращение» и «насилие» отождествляются с физическим или сексуальным насилием. Это типичная следственная ситуация по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 156 УК РФ: наличие на теле ребенка ссадин, ушибов, гематом, ожогов, порезов, которые свидетельствуют о жестоком обращении. С другой стороны, кроме физического насилия, выделяют такие формы насилия, как психическое насилие, а также отсутствие заботы - в отношении малолетних детей, жизнь и здоровье которых без должного родительского ухода могут оказаться под угрозой. Статья 156 УК РФ применяется, как правило, при установлении признаков физического или сексуального насилия, а факты психического насилия или отсутствия заботы зачастую игнорируются. Квалификации указанных форм насилия как жестокого обращения с детьми препятствуют различные факторы, в том числе отсутствие формализованного толкования термина «жестокое обращение» в судебных актах и нормах российского права. Вместе с тем в нормах международного права, ратифицированных Российской Федерацией, содержится толкование термина «жестокое обращение с детьми». Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» указано, что при рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних надлежит учитывать положения Конвенции о правах ребенка 1989 г. Согласно этой Конвенции, жестокое обращение с ребенком может выражаться в любых формах «физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке». Таким образом, с учетом положений Конвенции о правах ребенка при расследовании преступлений, предусмотренных статьей 156 Уголовного кодекса РФ, установленные факты психического насилия над детьми или отсутствия заботы могут быть квалифицированы как «жестокое обращение», наравне с фактами физического или сексуального насилия.
The article deals with the problem of establishing the fact of child abuse when investigating criminal cases. The author suggests that on the grounds of analysis of national and international laws "child abuse" must involve not only physical cruelty, but also the facts of mental cruelty and parental neglect Article 156 of the Criminal Code of the RF provides for the responsibility for failure to perform legal duty to bring up the minor if this act is combined with cruel treatment of minors. The application of this rule in investigative and judicial practice enhances the ambiguity of the term "cruel treatment". On the one hand, the term "cruel treatment" and "cruelty" is identified by with physical or sexual abuse. This investigatory situation is typical in cases dealt with under art. 156 of the Criminal Code of the RF: bruises, contusions, burns, cuts on the body of the child that prove that the abuse has taken place. On the other hand, physical violence practitioners speak about mental violence and parental neglect with regard to young children whose lives and health may be at risk without proper parental care. As a rule, art. 156 of the CC of the RF is applied when establishing the indicators of physical or sexual abuse or when parental neglect is ignored by law upholders. Different factors, including the absence of formal interpretation of the term "cruel treatment" in judicial acts and Russian legislation, prevent characterization of these forms of violence as cruel treatment of children. However, the norms of international law instruments ratified by the Russian Federation, provide an interpretation of the term "child abuse". Thus, the judgment of the Supreme Court of the Russian Federation dated 01.02.2011 number 1 "On judicial practice of application of legislation regulating criminal responsibility and punishment of minors" states that in criminal proceedings against minors provisions of the Convention on the Rights of the Child 1989 must be taken into account. According to the norms of the Convention on the Rights of the Child ratified by the USSR on June 13, 1990 child abuse can take any form of "physical or mental violence, injury or abuse, neglect or negligent treatment, maltreatment or exploitation, including sexual abuse, on the part of parents, legal guardians or any other person who has to take care of the child " Thus, subject to the provisions of the CRC, investigating the crimes under Article 156 of the Criminal Code of the Russian Federation established facts of mental abuse or neglect can be classified as "child abuse", along with the facts of physical or sexual abuse.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.