кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса.
190000, Россия, г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, д. 96.
PhD in Law, Senior Lecturer of the Department of Criminal Procedure.
190000, Russia, Saint-Petersburg, nab. reki Moika, d. 96.
В статье на основе изучения судебных решений анализируется первая судебно-следственная практика применения новаций в системе мер процессуального принуждения — меры пресечения в виде запрета определенных действий, а также залога и домашнего ареста в сочетании с запретами, предусмотренными ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ. Предметом исследования явились 40 судебных решений, принятых районными и вышестоящими судами 17 субъектов РФ. Автор анализирует эти решения по мерам пресечения; инициаторам их избрания; составам преступлений, инкриминируемых обвиняемым; стадиям уголовного судопроизводства, на которых они были приняты. Постановления об избрании запрета определенных действий подвергнуты анализу по критериям: количества одновременно установленных запретов; разрешенного времени выхода за пределы жилого помещения; мест, которые обвиняемым запрещается посещать; лиц, с которыми им запрещено общаться. Анализ постановлений об избрании залога и домашнего ареста с одновременным установлением определенных запретов показал, что суды не всегда должным образом мотивируют свои решения, подвергают обвиняемых не предусмотренным ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ запретам, разрешают обвиняемым совершать действия, не обеспечивающие их изоляцию от общества. Приводимые в статье данные сопровождаются комментариями автора и ссылками на постановления, размещенные в Государственной автоматизированной системе Российской Федерации «Правосудие». В завершение исследования сформулированы выводы и предложение скорректировать в ближайшее время судебную практику применения мер пресечения соответствующими разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ с учетом изменений, внесенных в УПК РФ Федеральным законом от 18.04.2018 № 72-ФЗ.
Based on the study of court decisions, the article analyzes the first judicial-investigative practice of applying innovations in the system of procedural coercive measures — preventive measures in the form of a ban on certain actions, as well as bail and house arrest in combination with the prohibitions provided for in part 6 of article 105.1 of the Criminal Procedural Code of the Russian Federation. The subject of the study were 40 court decisions made by district and higher courts of 17 constituent entities of the Russian Federation. The author analyzes these decisions on preventive measures, the initiators of their election, the crimes charged with the accused, the stages of criminal proceedings at which they were taken. Decisions on the election of a ban on certain actions are analyzed according to the criteria: the number of simultaneous prohibitions; the time allowed to leave the premises; the places that the accused is forbidden to visit; the persons with whom they are forbidden to communicate. The analysis of the resolutions on the election of bail and house arrest with simultaneous establishment of certain prohibitions showed that the courts do not always properly motivate their decisions, subjected to defendants not covered by section 6 of article 105.1 of the Criminal Procedural Code of the Russian Federation prohibitions, permitted the defendants to take actions that do not provide their isolation from society. The data given in the article are accompanied by the author’s comments and references to the decisions set in the State automated system of the Russian Federation “Justice”. At the end of the study, the author provides conclusions and proposes to adjust in the near future the judicial practice of application of preventive measures following appropriate explanations of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, taking into account the changes made to the Criminal Procedural Code of the Russian Federation by the Federal law of 18.04.2018 No. 72-FZ.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.