Статья посвящена исследованию пространственно-временны́х аспектов юридической онтологии в контексте научно-технологического развития России. Автор исходит из того, что современная технологическая динамика, характеризующаяся экспоненциальным ускорением инновационных циклов и системной неопределенностью последствий, формирует принципиально новую техносоциальную и правовую реальность, требующую глубокого теоретического осмысления. Темпоральная асимметрия между скоростью технологических изменений и инерционностью правового регулирования обостряет проблему догоняющего характера права и ставит задачу выработки механизмов опережающей адаптации. Одновременно пространственная асимметрия научно-технологического потенциала России, усиленная устойчивым стереотипом восприятия территории как бремени, ведет к сверхконцентрации научных центров и научному опустыниванию периферии, что углубляет социально-территориальную стратификацию и ослабляет совокупный инновационный потенциал страны. В работе обосновывается необходимость формирования особого проективно-адаптивного режима правового регулирования, который сочетает императив сохранения связи с прошлым через фундаментальные принципы и ценности (выступающие темпоральными инвариантами), синхронное регулирование текущих технологических практик и конструирование будущего посредством правильно понимаемого опережающего регулирования. Раскрывается онтологический смысл последнего: не как предугадывания будущих отношений, а как установления в настоящем гибких регулятивных рамок, способных вместить различные сценарии технологического развития. Рассматриваются конкретные инструменты такого регулирования: сценарное правотворчество, экспериментальные правовые режимы, адаптивные нормативные конструкции, ревизионные процедуры. Особое внимание уделяется роли правовых принципов, ценностей и фикций как темпоральных стабилизаторов, обеспечивающих целостность правопорядка в условиях высокой неопределенности.

Исследование посвящено анализу формирования системы правового регулирования отношений в сфере технологического суверенитета Российской Федерации как нового явления государственной и правовой жизни, а также определению оптимальных векторов ее развития. В соответствии с этим основными смысловыми блоками статьи стали правовая природа технологического суверенитета, его цели и причины, иерархическая система нормативных правовых актов в рассматриваемой области, нетипичные юридические регуляторы (рекомендации, программы развития, стандарты), проблемы внутрисистемного соотношения и перспективные направления совершенствования правового регулирования технологических отношений. Особое внимание уделено основным чертам нового Федерального закона от 28.12.2024 № 523-ФЗ «О технологической политике в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и его соотношению со смежными федеральными законами. Сделаны выводы о необходимости обеспечения гармонизации нормативных правовых и иных юридических регуляторов, синхронизации правового регулирования на федеральном и региональном уровнях, рационализации организационно-управленческих решений в данной сфере отношений, расширения практики использования экспериментальных правовых режимов, диверсификации и конкретизации правового регулирования технологической интеграции с дружественными странами, а также изучения наиболее успешных правовых практик обеспечения технологического суверенитета за рубежом.

В статье анализируется необходимость четкого разграничения категорий представительства — полномочия и поручения. Автор предлагает рассматривать поручение не только как элемент договора, но и как самостоятельную правовую категорию, которую следует закрепить в ст. 182 ГК РФ наравне с полномочием. Подчеркивается, что представительство без поручения обязывает к пассивности, а поручение «активирует» полномочие. Доказано, что современное регулирование (ст. 174 и 183 ГК РФ) ошибочно заменяет «поручение» на «договорные ограничения», создавая пробелы. Предлагается разграничить ст. 183 ГК РФ — для отсутствия (превышения) полномочий — и ст. 174 ГК РФ — для нарушений поручения. Исторический анализ показывает, что полномочия из обстановки (действия продавца, кассира) относятся к принятию исполнения (ст. 312 ГК РФ), а не к сделкам. Автор предлагает исключить абз. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ, перенеся его в ст. 312 Кодекса, что меняет подход к рассматриваемому институту. Критикуется расширение представительства на юридические поступки (уведомления, претензии) как возврат к доктрине XIX в. Отмечается межотраслевая природа исследуемого института при единых гражданско-правовых основаниях возникновения полномочий. 

Репутация работодателя играет ключевую роль в привлечении и удержании высококвалифицированных работников, а также в формировании позитивного имиджа компании на рынке (бренда работодателя). Деловая репутация работодателя включает в себя такие аспекты, как ценности компании, культура, бизнес-модель, возможности для развития карьеры и многое другое. Помимо объективных характеристик, репутация работодателя также формируется на основе субъективного мнения работников и соискателей, воспринимающих компанию через призму тех качеств, которые делают ее привлекательной или непривлекательной для работы. Трудовые споры между работодателями и работниками могут существенно повлиять на деловую репутацию организации из-за потери доверия со стороны клиентов, ухудшения морального состояния работников и понижения финансовых показателей. В результате исследования сопоставлены понятия имиджа и деловой репутации работодателя, обосновано предложение о необходимости правовой регламентации понятия «деловая репутация работодателя» в трудовом законодательстве, а также предложены меры, направленные на минимизацию репутационных рисков работодателей в связи с трудовыми спорами.

В статье исследуются вопросы социально-интегративного предназначения уголовно-процессуального права, предпринята попытка выявления его объединяющей роли в обществе. Социально-интегративное предназначение уголовно-процессуального права заключается в консолидации общества и одобрении им способов государственного реагирования на уголовно наказуемое деяние — преступление, поскольку уголовное судопроизводство и его устройство отражают отношение социума к системе уголовного судопроизводства. Организация уголовного судопроизводства должна основываться на нравственных началах, и оно должно находиться под влиянием этических норм и моральных запретов. Автором выявлены критерии, позволяющие установить удовлетворенность социума действующей системой уголовного судопроизводства, в качестве которых выступают общая социально-психологическая атмосфера в обществе вокруг этой системы в части разрешения криминальных конфликтов, а также уровень доверия населения к ней, в том числе определенная степень солидарности с установленными в ее рамках мерами процессуального принуждения и удовлетворенности их применением. Отмечается органическая взаимосвязь социально-интегративного предназначения уголовного и уголовно-процессуального права. Вместе с тем выявлено собственное социально-интегративное предназначение уголовно-процессуального права, проявляющееся в том, что уголовное судопроизводство, его организация предназначены для удовлетворения объективных базовых потребностей общества, к которым относятся сдерживание преступности, контроль над ней, урегулирование и разрешение уголовно-правовых конфликтов, возмещение причиненного в ходе преступления вреда и предупреждение новых уголовно наказуемых деяний.

Принцип правовой определенности включает в себя многочисленные требования, которые гарантируют, что уголовное право и его применение соответствуют требованиям верховенства права и законности. Одним из таких требований является максимальная определенность, согласно которой нормы уголовного права должны быть сформулированы ясно и точно, чтобы сделать его понятным и предсказуемым для граждан. Автор подчеркивает, что синхронизация уголовного права и технологических инноваций оправдана запросами общества. Законодательная власть обязана отслеживать технологические изменения, в частности развитие транспортных средств, чтобы своевременно и эффективно регулировать правоотношения в сфере безопасности дорожного движения. Без постоянного мониторинга и анализа действия новых технологий уголовный закон неизбежно будет отставать от реальности, что приведет к пробелам в правовом регулировании и возникновению ситуаций, когда деяния, представляющие общественную опасность, не будут охватываться действующим законодательством. Неопределенность закона подрывает авторитет власти и создает угрозу безопасности участников дорожного движения. В статье сделаны выводы о практическом значении принципа правовой определенности и недостаточной эффективности уголовно-правовых норм в сфере безопасности дорожного движения. Аргументирована необходимость устранения пробела в уголовном праве посредством отнесения средств индивидуальной мобильности к предмету автотранспортных преступлений. Обоснована целесообразность внесения в ст. 264.1 УК РФ дополнения в виде примечания — в контексте определенности уголовно-правового запрета. Сформулированы предложения по изменению диспозиции указанной нормы уголовного права.

Современная государственная пропаганда имеет направленность на достижение целей, значимых для государства и общества, и характеризуется консолидирующим потенциалом. Настоящий этап изменений в сфере правового регулирования пропаганды ознаменован приданием большого значения социализирующей функции пропаганды, нашедшей нормативное закрепление. Социализирующее значение пропаганды связано с юридизацией моральных норм, примеров тому в действующем после конституционных изменений 2020 г. в законодательстве немало. Внимания законодателя удостоены юрисдикционный запрет пропаганды отказа от деторождения, внедрение пропаганды традиционных семейных ценностей и др. Такие трансформации в сфере регулирования пропаганды будут и далее наблюдаться в российском праве ввиду социальной обусловленности, социального запроса общества и потенциала. Активному правовому регулированию подвергается не только антиобщественное, но и социально значимое поведение, что породило правовое регулирование созидательной пропаганды, отражающей новые цели и стремления государства, влияющей в том числе на формирование национальной идентичности и создание обстановки для единства народа, направленной на обеспечение национальной безопасности страны. 

Активное развитие рынка электронной торговли предопределяет необходимость своевременного совершенствования механизмов взаимодействия участников дистанционных сделок, в чем заинтересованы и бизнес (с точки зрения повышения конкурентоспособности), и государство (с точки зрения развития экономики). Таким востребованным направлением модернизации системы дистанционного взаимодействия является обеспечение прозрачного и удобного механизма онлайн-урегулирования споров как на национальном, так и на международном уровне. В статье анализируются подходы, воспринятые Рамочной программой сотрудничества стран АТЭС в сфере онлайн-урегулирования трансграничных коммерческих споров, Модельным законом «Об электронных транзакциях» Общего рынка Восточной и Южной Африки; исследуются причины прекращения функционирования платформы по онлайн-урегулированию потребительских споров, действовавшей в рамках Европейского Союза. Дана оценка проекта федерального закона «О внесении изменений в Закон РФ “О защите прав потребителей” и Федеральный закон “Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)” в части создания правовой основы для развития системы альтернативных онлайн-механизмов урегулирования споров»; раскрывается целесообразность внедрения государственной платформы по онлайнурегулированию споров, рассматривается практика функционирования подобных механизмов в Бразилии и Казахстане. Делается вывод, что в основе разработки соответствующего нормативного регулирования должна лежать логически выверенная концепция, исходящая из потребностей публичных органов, частных лиц, бизнес-структур и общественных институтов, учитывающая современные экономические, технологические и другие реалии, а также позитивный и негативный международный и зарубежный опыт.

Статья посвящена комплексному анализу реализации принципа недискриминации в сфере биотехнологий в рамках неинституционализированного объединения Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР, а также Республики Египет, Иранской Республики, ОАЭ, Эфиопии, Индонезии, известного под названиемаббревиатурой БРИКС. Автором рассмотрены правовые основы противодействия дискриминации в сфере биотехнологии, исследована проблематика работы механизмов защиты от дискриминации. Значительное внимание уделено комплексному обзору опыта государств — участников БРИКС в противодействии дискриминации по признаку генетического статуса. Сформулированы тенденции развития правового регулирования в области противодействия дискриминации в сфере биотехнологий в рамках БРИКС, включая обозначение роли актов «мягкого» права в контексте реализации принципа недискриминации. Кроме того, подчеркнуто значение гармонизации национальных законодательств как ключевого механизма, обеспечивающего взаимодействие государств — участников объединения, нацеленное на закрепление и реализацию принципа недискриминации.