Preview

Lex Russica. Закон русский

Расширенный поиск
№ 11 (2016)

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

9-21 18
Аннотация
В статье подвергается критике укоренившаяся в советской и постсоветской цивилистике догма, представляющая гражданское право на защиту как способность, признак или правомочие всякого субъективного права принудительно осуществляться. Аргументируется точка зрения, согласно которой единичное гражданское право на защиту является правом на присуждение правонарушителя к указанному в ст. 12 ГК РФ действию. Анализ такого способа защиты, как «присуждение к исполнению обязанности в натуре» демонстрирует, что гражданское право на защиту как любое требование к правонарушителю является правом на его присуждение. Исковое право на защиту - это возникающее у лица вследствие нарушения его законного интереса исковое право требования, которое является правом потерпевшего на действие правонарушителя, соединенным с возможностью присуждения последнего к требуемому действию и потому выступающим как право требовать от суда удовлетворения иска. Аргументация гражданского права на защиту как искового права требования утверждает естественность логики, согласно которой факт нарушения регулятивного права некоторого лица влечет возникновение у него нового, отличного от нарушенного права на защиту. Специфика этого охранительного права заключается в том, что оно направлено к правонарушителю, является правом потерпевшего требовать от суда принуждения последнего, т.е. удовлетворения иска и характеризуется многообразием требуемых от правонарушителя действий, которые удовлетворяют не только нарушенный интерес кредитора, но и вызванные нарушением интересы, например, в возмещении убытков, уплате неустойки. Отстаивается мнение о том, что с пропуском исковой давности существование субъективного гражданского права окончательно прекращается. Статья 206 ГК РФ не дает никаких оснований сомневаться в том, что согласно абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение давностного срока погашает исковое право на защиту, аннулируя тем самым законный интерес кредитора в действии должника, а вместе с тем и само право требования этого действия как реальную возможность его реализации.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ОТРАСЛЕЙ ПРАВА

22-32 19
Аннотация
В статье анализируется понятие корпоративных отношений, включенных в предмет гражданско-правового регулирования в результате масштабного реформирования гражданского законодательства. Впервые появившаяся в ГК РФ дефиниция корпоративных отношений однозначно вписывает их в предмет гражданского права, ставя тем самым точку в длительном научном диспуте о юридической природе, существе и об отраслевой принадлежности корпоративных отношений. Одновременно с этим методологический подход, избранный законодателем для отнесения корпоративных отношений к отношениям, регулируемым гражданским законодательством, а также для внутреннего разграничения таких отношений, является неоднозначным и порождает новые дискуссии, возникающие на фоне разноречивого понимания и толкования рассматриваемой законодательной новеллы. Автор отмечает, что закрепление корпоративных отношений в системе гражданского права является логическим последствием нормативного разграничения юридических лиц на корпорации и унитарные организации. В работе делается вывод, что термин «корпоративные отношения» неразрывно связан с понятием корпорации, а сами такие отношения имеют легальную классификацию, в рамках которой дифференцируются на два основных вида: отношения, связанные с участием в корпоративных организациях; отношения, связанные с управлением корпоративными организациями. С целью установить доктринальное и правоприменительное значение деления корпоративных отношений на указанные виды в статье предпринимается попытка определить содержание категорий «участие» и «управление» применительно к корпоративным организациям, а также выявить юридическое соотношение данных конструкций. Подчеркивается, что в действующем гражданском и межотраслевом законодательстве отсутствует терминологическое единообразие, в связи с чем анализу и исследованию подвергается ряд дополнительных юридических понятий: соотносятся категории «участие» и «членство», разграничивается правовое положение субъектов, являющихся «учредителями» и «участниками» юридического лица, анализируются такие фразеологические конструкции, как «участие в делах корпорации» и «участие в управлении корпорацией». В заключительной части статьи оценивается эффективность нормативных механизмов, использованных при закреплении и дифференциации корпоративных отношений в предмете гражданского права, в том числе на фоне анализа отдельных релевантных положений Концепции единого Гражданского процессуального кодекса РФ.
33-45 20
Аннотация
Автор считает, что административно-правовым механизмом обеспечения законности в экологической сфере является система административно-правовых средств, при помощи которых обеспечивается результативная охрана экологии. Структурно он состоит из административно-правовых норм, административных правоотношений и актов применения административного права. В рамках общей характеристики состояния экологии рассматриваются вопросы, характеризующие эффективность функционирования складывающихся регулятивных и охранительных правоотношений. Анализируется функционирование государственно-правового механизма Российской Федерации в сфере экологии с учетом федеративного устройства государства. Дается юридическая характеристика действующего законодательства на уровне государственного управления (федеральном и региональном), а также на уровне органов местного самоуправления. Показываются проблемные вопросы и предлагаются пути их решения. В частности, по мнению автора, одной из проблем, оказывающих существенное влияние на состояние уровня законности в экологической сфере, является общий недостаток российского законодательства в целом - это осуществление правоприменительного процесса на основе широкого круга подзаконных нормативных актов, нередко не обладающих необходимым системным характером и логической завершенностью. Выводы и предложения основываются на конкретных примерах и анализе статистических данных. Делается аргументированный вывод о том, что стабильность и качество законодательного закрепления регулируемых общественных отношений непосредственным образом влияют на состояние законности в сфере экологии. Кроме того, частое изменение современного российского законодательства и вытекающая из него правовая неопределенность в регламентации общественных отношений приводит к неоправданно частым изменениям содержания и границ должного поведения субъектов складывающихся правоотношений.
46-60 16
Аннотация
Термин «правовая позиция» легально связан только с деятельностью Конституционного Суда РФ. Однако, коснувшись вопроса о сфере применимости этого термина, автор приходит к выводу, что он применим к деятельности и законодателя, и Конституционного Суда РФ, и Верховного Суда РФ. На основе анализа различных встречающихся в юридической литературе определений понятия правовой позиции дается авторское его определение. Уголовно-правовая позиция законодателя означает единообразное и незыблемое понимание фундаментальных основ уголовного права, сформировавшееся в многовековой истории развития уголовно-правовой науки. Уголовно-правовые позиции Конституционного Суда РФ отражают конституционно-правовой смысл норм и институтов уголовного законодательства и содержат официальное заключение о соответствии (или несоответствии) оцениваемой нормы уголовного закона основным положениям Конституции РФ. А уголовно-правовые позиции Верховного Суда РФ - это сформулированное в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ толкование положений уголовного закона, призванное обеспечить правильное и единообразное их применение всеми судами страны. В статье приводятся примеры немотивированного отступления законодателя от первоначальных правовых позиций, внесения криминологически не обоснованных изменений в уголовный закон, что нередко приводит к правовой неопределенности. Отмечаются далеко не единичные случаи изменений Верховным Судом РФ своих правовых позиций, хотя законодательное регулирование правовых явлений, служащих предметом оценки, никаких изменений не претерпело. В связи с этим высказывается предостережение о возможности негативного влияния подобных отступлений на единообразие судебной практики и на соблюдение режима законности.

ПРОБЛЕМЫ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ

61-70 23
Аннотация
Статья посвящена вопросам, касающимся сущности противодействия расследованию как в целом, так и расследованию преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ. Согласно статистическим данным, за шесть месяцев 2016 г. удельный вес преступлений рассматриваемого вида составил 76,1 % от общего количества всех зарегистрированных преступлений. Между тем раскрываемость подобных преступлений, совершаемых организованными преступными формированиями, уменьшилась на 11,6 %1. Данный факт свидетельствует об активизации членов организованной преступной группы по противодействию расследованию совершенных ими незаконных действий в сфере оборота наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ. Для успешного раскрытия и расследования рассматриваемых видов преступлений необходимо, в частности, определение понятия содержания противодействия расследованию преступлений, которое неоднозначно понимается в криминалистической литературе. В связи с этим рассматриваемые в настоящей статье проблемы являются актуальными. Автор анализирует мнения по этому вопросу видных ученых-криминалистов, таких как В. П. Лавров, А. Ф. Волынский, И. В. Тишутина, С. В. Дубровин, и приходит к выводу, что до возбуждения уголовного дела противодействие расследованию происходить не может по той причине, что само уголовное дело еще не возбуждено. Действия лиц, заинтересованных в том, чтобы их преступная деятельность не была обнаружена, противодействуют правоохранительным органам по выявлению преступлений. Автор считает также, что противодействие расследованию преступлений не заканчивается с окончанием предварительного расследования, а, наоборот, еще более усиливается и продолжается до вынесения приговора. Но противодействовать члены организованных преступных групп начинают с самого начала своей преступной деятельности, осуществляя ее скрытно: маскируют свою деятельность под законную, соблюдают конспирацию и т.д. Но в данном случае они противодействуют деятельности правоохранительных органов по выявлению преступлений. Когда же в отношении членов преступных формирований возбуждается уголовное дело, противодействие начинает осуществляться в иной форме с целью недопущения привлечения к уголовной ответственности виновного лица. Оно может заключаться в даче ложных показаний, шантаже как свидетелей, так и следователя, угрозах в их адрес, вплоть до физического устранения, использовании коррумпированных связей для давления на следователя и т.д. Таким образом, противодействие расследованию преступления является составной частью противодействия членов организованных преступных формирований деятельности правоохранительных органов по выявлению преступлений, так как в итоге целью руководителей этих формирований является недопущение выявления масштабов осуществляемой ими преступной деятельности и ее разоблачения. Именно в этом и состоит сущность противодействия расследованию. В заключении статьи приводятся авторские определения названных видов противодействия.

КОММЕНТАРИЙ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

71-76 24
Аннотация
В статье рассматриваются виды исполнителя преступления, выделенные в действующем российском уголовном законодательстве, к числу которых отнесены собственно исполнитель преступления, соисполнитель преступления, посредственный причинитель преступного вреда. Собственно исполнителем преступления является лицо, непосредственно совершившее преступление, то есть лицо, самостоятельно выполнившее конкретный состав преступления, предусмотренный статьей Особенной части УК РФ, прежде всего деяние, входящее в объективную сторону этого состава преступления. Соисполнитель преступления - это лицо, которое наряду с другими исполнителями полностью или частично выполнило объективную сторону конкретного состава преступления, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ. Посредственный причинитель преступного вреда характеризуется тем, что выполняет объективную сторону конкретного состава преступления посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу того, что они не являются субъектами преступления (не достигли возраста уголовной ответственности, невменяемы) или в силу других обстоятельств (например, обстоятельств, исключающих преступность деяния). В статье критически осмысляется практика квалификации действий соучастников преступления как действий исполнителя преступления.

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ

77-90 24
Аннотация
В статье рассматривается понятие представительной системы в юридическом смысле (то, что закреплено в законодательстве) и в фактическом смысле (общественные отношения, существующие на самом деле) слова, а также в качестве теоретической концепции. Доказывается, что органом народного представительства может быть только парламент, так как именно данный орган призван играть ключевую роль в осуществлении власти народом, в выражении его воли и интересов. Автор выделяет две основные теоретические концепции, по-разному раскрывающие правовую природу органов народного представительства и их роль в государственном механизме России и ряда зарубежных стран: так называемая либеральная и социалистическая концепции народного представительства. В этой связи проводится сравнительный анализ различных представительных систем в части возможности реализации народом конституционного принципа народовластия. Показывается, что одной из основных задач представительных систем в западных странах, помимо собственно представительства, является реализация децентрализованной (сетевой) системы управления обществом, так называемое «разделенное правление» в условиях горизонтального и вертикального разделения властей (первый уровень - общегосударственный и региональный; второй уровень - местный). В то время как в социалистических странах основной задачей представительной системы является содействие осуществлению единой централизованной (иерархической) системы управления обществом, так как по конституции вся полнота власти принадлежит народу и является неделимой. В ходе анализа отдельных недостатков представительной системы России и возможных путей их устранения делается общий вывод о том, что построение системы управления должно осуществляться прежде всего с учетом ее общенациональных интересов, исторических, этнонациональных и других особенностей. В этой связи, по мнению автора, современное сетевое управление в настоящее время не способствует созданию возможностей для успешного решения круга стоящих перед нашей страной задач и требует изменения с учетом изложенных в статье факторов.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО

91-101 13
Аннотация
На современном этапе развития международного сообщества важной программой для государств было и остается обеспечение населения и санитарии безопасной питьевой водой. Разработанная в рамках Организации Объединенных Наций программа «Вода для жизни» охватывает широкий диапазон стратегических направлений, рекомендованных для реализации государствами. В статье подробно рассматриваются международные стандарты, закрепленные в международных соглашениях по охране и рациональному использованию водных ресурсов, вопросы расширения международного сотрудничества государств по проблемам, связанным с водными ресурсами на всех уровнях. В связи с созданием в системе ООН Механизма «ООН - водные ресурсы», а также двух Десятилетий «Вода для жизни» (1981-1990, 2005-2015), анализируется выполнение намеченных мероприятий, принятие на Саммите тысячелетия новой программы по устойчивому развитию до 2030 года, в том числе в отношении водных ресурсов. В статье подвергнуты исследованию международные соглашения по трансграничным водным ресурсам, в том числе новая разработка Комиссии международного права по трансграничным водным горизонтам. В связи с участием Российской Федерации во многих международных соглашениях по водным ресурсам автором рассмотрены Водная стратегия России 2009 года, Водный кодекс, ее целевая программа «Чистая вода», рассчитанная на 2 этапа: 2009-2012 и 2013-2017гг.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО

102-116 19
Аннотация
Понятие «удобного флага» отождествляется с возможностью свободной регистрации судна, что вряд ли обеспечивает высокие критерии безопасности. «Свободные флаги» подразумевают вероятность применения иного правопорядка, вместо того, что приводится в коносаменте. Как следствие, декларируются неординарные формулы прикрепления. Потребность воспользоваться специальной коллизионной нормой тоже достаточно велика. Стороны готовы распорядиться презумпцией подразумеваемого выбора правопорядка, стоит только допустить неразрывность договора, контракта и коммерческой транспортной трансакции. «Свободный флаг» корректирует сферу определения права, подлежащего применению, привносит корректирующие оговорки в контракт, если принцип реальной связи не соразмерен принципу соразмерности сделки. Страховая стоимость включает в себя внереализационные затраты, расходы на страхование сокращаются неоспоримо. «Удобный флаг» означает и заключение нового договора, где условия открытой регистрации определяются волей либо перевозчика, либо дилера - фрахтового агента. Пребывание любого груза на борту судна расценивается как доказательство надлежащего исполнения обязательств, хотя закон страны государства флага чаще обеспечивает не реальные, а фактические размеры выплаченного страховщиком страхового возмещения. Достаточно получить для этого привилегию распоряжаться расходами на эксплуатацию судна, неважно, что вносятся они в различные платежные, балансовые счета. Однако закону страны государства флага необходимо обозначить свою позицию и по законодательству той страны, где компенсация убытков за счет страховщика упрощена. Доля лояльности отводится тогда обязательствам из возмещения ущерба из взысканий кредиторов при оформлении чартера. Праву, призванному конструировать пропорции между стоимостью судна и фрахта, отводится функция классификации рискообразующих факторов при приоритете правопорядка, благоприятного для базисного договора. Обоснование груза в интересе вовлекается в процедуру уточнения статута обязательства и связанного с ним правопорядка.
117-125 47
Аннотация
В статье исследуется развитие в доктрине и закрепление в законодательстве США и европейских стран основополагающих начал международного частного права, установленных великими голландскими коллизионистами (уважение к приобретенным за границей правам при условии, что они не наносят ущерба власти или правам другого суверена или его подданных). Важность правил, указанных в голландской теории comitas gentium, заключается в установлении единых и общих для всех стран принципов международного частного права, базирующихся на универсальном, признаваемом всеми государствами основании - суверенитете. В исследовании отмечается, что выделенные голландской доктриной критерии пределов применения иностранного права в полной мере соответствуют тем ценностям, которые в современном праве входят в состав публичных (конституционно значимых) интересов (public interests), являющихся в странах романо-германского права основой публичного порядка по смыслу международного частного права, а в праве США - основой публичной (государственной) политики (Public Policy). На основе детального анализа доктрины и законодательства XIX-XX вв. установлены этапы закрепления правил, выдвинутых голландскими коллизионистами, в законодательстве зарубежных стран. Обосновываются причины, по которым указанный в голландской доктрине ограничитель пределов применения иностранного права стал в дальнейшем не только разграничительной линией между применением своего или иностранного права, но и главным критерием, определяющим применимое право в международном частном праве. Делается вывод, что коллизионные начала, выдвинутые голландцами, в законодательстве США стали основой принципа наиболее тесной связи и легли в содержание консеквенциального метода устранения коллизий, а в законодательстве европейских стран - вошли в содержание защитных оговорок о публичном порядке, как по смыслу международного частного права, так и по смыслу гражданского права.

ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА / PRO ET CONTRA

126-134 15
Аннотация
В статье рассматриваются вопросы эффективности уголовного законодательства Российской Федерации об ответственности за причинение физического вреда личности в автодорожных преступлениях и совершаемых по хулиганским мотивам. Обращается внимание на необоснованное устранение уголовной ответственности за виновное причинение физического вреда личности средней тяжести, граничащего с причинением тяжкого вреда здоровью, при совершении водителями автодорожных правонарушений. Автор считает необходимым пересмотреть вопрос о характере вины водителя, совершившего аварию с человеческими жертвами, находившегося при этом в значительной степени опьянения. Дается обоснование признания данного деяния, совершенным с косвенным умыслом с соответствующими правовыми последствиями. Объясняется это тем, что садясь в таком состоянии за руль источника повышенной опасности, субъект не может не сознавать опасность своего поведения, а следовательно, не может не предвидеть опасных последствий. Находясь в состоянии опьянения при заторможенности восприятия действительности, он не может рассчитывать на свой опыт. Автор считает неверным также законодательное решение об удалении специального состава (ст. 265 УК РФ) из Кодекса с переводом ответственности за оставление лица в опасном для жизни состоянии при наличии автодорожного происшествия на общий состав ст. 125 УК РФ. Это существенно снижает предупредительное воздействие уголовного закона на автодорожных преступников. Учитывая, что побои и причинение легкого вреда здоровью, совершенные из хулиганских побуждений, на практике фактически приравниваются к совершенным по бытовым мотивам, предлагается убрать данный мотив из составов указанных преступлений. Вместе с тем обосновывается необходимость введения в ч.1 ст. 213 УК РФ ответственности за грубое нарушение общественного порядка, связанное с насилием над личностью, с переводом действующих признаков этой части (пп. «а» и «б») в число квалифицирующих. Этот состав сегодня, по мнению автора, защищает не гражданина, а саму власть, учитывая, что хулиганство признается наказуемым при условии, если оно совершается по мотивам экстремистского характера, а вооруженное хулиганство, по сути, приравнено к бандитизму.

ОБСУЖДАЕМ ПРОЕКТ ЗАКОНА

135-142 14
Аннотация
В статье анализируются наиболее спорные положения принятого в первом чтении 7 июня 2016 г. Государственной Думой Федерального Собрания РФ проекта Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса РФ, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части совершенствования наследственного права)» № 801269-6 от 26 мая 2015 г.. С одной стороны, потребность отечественного гражданского права в принятии указанного проекта неоспорима и продиктована стремительным развитием экономических отношений, усилением роли предпринимательского сектора, усложнением состава наследственной массы, в том числе увеличением случаев наследования долей (акций) в хозяйственных обществах, и в целом интересами субъектов российского гражданского оборота в расширении их наследственных возможностей. При этом отдельные положения Проекта далеки от совершенства, нуждаются в обсуждении и корректировке с учетом особенностей российского наследственного законодательства и правоприменительной практики. Автор выявляет и анализирует наиболее дискуссионные нормы Проекта из предлагаемых им изменений: о двух новых и неизвестных отечественному правопорядку институтах совместного завещания супругов и наследственного договора; положения об исполнителе завещания, не учитывающие такие важные вопросы, как ответственность исполнителя завещания в случае виновного нарушения им возложенных на него обязанностей, возможность указания в завещании не одного, а нескольких исполнителей завещания и др.; о нововведениях в порядок наследования выморочного имущества в соотношении с существующей ст. 1152 ГК РФ, в соответствии с которой для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется; формулирует конкретные предложения по устранению юридических неточностей и недостатков рассматриваемого Проекта и совершенствованию наследственного законодательства посредством корректировки и дополнения его положений.

ПРАВО ЗА РУБЕЖОМ

143-154 12
Аннотация
В настоящее время известно о 9 сводах петроглифических текстов Китая эпохи неолита, формулирующих нормы брачного права (10.000 - 4.500 до н.э.). Существуют три модели в двух категориях текстов. Картографическая модель рая и земли используется в текстах раннего неолита (10.000 -7, 000 до н.э.). Непосредственно модель земли и модель смешанных браков, основанная на ней, стали использоваться в эпоху среднего неолита (7.000 -5, 000 до н.э.). Лунно-солнечный календарь Цзы Вей неолитического Китая установил закон, по которому мужчины и женщины образовывали пары, имитируя календарь, где Солнце-Времена года сочетались с Луной - лунными месяцами. Историю брачной системы неолитического Китая можно разделить на три этапа: равноправная полигамическая система, первая стадия моногамии и вторая стадия моногамии. Равноправная полигамия - это форма брака, которая до сих пор не изучена. Необходимо, чтобы равное число мужчин и женщин из разных групп образовали брачный союз. Сегодня известны только две формы подобного брака: одна форма - это десять мужей и десять жен, вторая - три мужа и три жены. Моногамия - это логический результат эволюции равноправной полигамии, а соответственно, она разделяет идею о равноправии и равенстве. Свобода и равноправие - это две ключевые идеи неолитического Китая. Основанное на идее справедливого распределения благ равенство полов, как в количестве, так и в качестве, стало использоваться и в принципе равенства для всех. Основанный на принципе кооперации, т.е. на максимальных совместных усилиях в достижении целей, принцип взаимодействия между полами отражал идею всеобщей свободы.

НАУЧНОЕ СООБЩЕНИЕ

155-161 20
Аннотация
Статья посвящена анализу реализации принципа языка уголовного судопроизводства. Автор говорит о важности и значении рассматриваемого принципа, особенно в условиях возрастающего из года в год количества преступлений, совершенных на территории Российской Федерации иностранными гражданами и лицами без гражданства. В подтверждение сделанного вывода приводятся официальные статистические данные ГИЦ МВД России. На основе системного анализа уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики сделаны выводы о типичных ошибках и просчетах в деятельности органов предварительного расследования по обеспечению данного принципа. Кроме того, в статье говорится о проблемах понятийного аппарата и неоднозначном понимании органами дознания, предварительного следствия и суда факта владения либо недостаточного владения языком, на котором ведется судопроизводство. В связи с этим предлагается авторская формулировка понятия «владение языком уголовного судопроизводства...». При этом в статье даются ссылки на научные публикации и статьи ученых-процессуалистов по теме исследования. Кроме того, приводятся аргументы о том, что данный принцип уголовного судопроизводства призван гарантировать минимальную процедурную защиту личности от незаконного, необоснованного осуждения, обвинения, ограничения ее прав и свобод. Отдельно обращается внимание на проблему, связанную с предоставлением судебных переводчиков по отдельным языковым специализациям, запрашиваемых правоохранительными органами у судебно-переводческих организаций для участия в следственных действиях. В статье приведен анализ судебной практики по вопросам обеспечения переводчиком участников уголовного судопроизводства, не владеющих или недостаточно владеющих языком, на котором ведется производство по уголовному делу. Проведенное исследование позволило автору критически отнестись к внесению изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство. По его мнению, действующие уголовно-процессуальные механизмы в состоянии обеспечить действенную защиту прав лиц, не владеющих или недостаточно владеющих языком уголовного судопроизводства. В связи с этим аргументируется вывод о необходимости усиления прокурорского надзора за деятельностью органов дознания и предварительного следствия в части, касающейся реального обеспечения прав лиц, не владеющих или недостаточно владеющих языком уголовного судопроизводства.

ИЗ ИСТОРИИ ПРАВОВОЙ МЫСЛИ

162-174 15
Аннотация
В статье рассматриваются основные направления развития понятия «интерес» в философских и политико-правовых воззрениях мыслителей эпохи Просвещения в Западной Европе, охватывающей XVII-XVIII вв., которые прошли долгий эволюционный путь, породивший различные интерпретации и концепции. Теоретические предпосылки учения об интересе, основы которого наметились уже в античной философии, получили определенное развитие в эпоху Возрождения, в частности, в трудах Н. Макиавелли, объявившего примат государственных интересов над интересами личными. Эпоха Просвещения дала целую плеяду крупных мыслителей - философов, политиков, естествоиспытателей, которые внесли неоценимый вклад в развитие общефилософских и политико-правовых воззрений на человека, природу и общество. Жизнь и деятельность просветителей проходила в исторический период обострения противоречий феодально-монархического абсолютизма, с одной стороны, а с другой - становления и развития промышленного производства, вызвавшего потребности в естественно-научных, технических знаниях, а также в социальной философии. Для общественной и философской мысли того времени характерны рационализм и свободомыслие, борьба с клерикализмом и утверждение материалистических идей. В политико-правовой сфере актуализируются идеи равенства и свободы. В работе особое внимание уделено воззрениям Т. Гоббса, Ф.-М. А. Вольтера, Д. Дидро, Ж.-Ж. Руссо, К. А. Гельвеция, П. А. Гольбаха и И. Канта о природе интересов, об их роли в общественном развитии, о соотношении личных и общественных интересов в справедливом государственном устройстве. Проведенный анализ показывает, что интерес, имеющий по своему происхождению биологическую и социальную природу, основан на потребностях людей и общества, и с содержательной стороны характеризуется нравственно-психологическими, эстетическими, духовными, политическими, экономическими, правовыми и иными аспектами. Интерес не всегда является волевым императивом, но проявляется в отдельных случаях как движущая сила для действий как индивида, так и государства и отражает многообразие форм и видов социального взаимодействия в триаде «индивид - общество - государство».

КНИЖНАЯ ПОЛКА

175-182 14
Аннотация
В рецензии дается изложение недавно увидевшей свет монографии известного российского правоведа профессора В. М. Сырых и оценка его вклада в развитие на современном этапе марксистской теории права. Авторы показывают, что современный мировой экономический кризис продемонстрировал исчерпанность ресурсов дальнейшего совершенствования капиталистического уклада. «Модным» стало обращение к марксизму и его теории права. Авторы понимают, что профессор В. М. Сырых не является сторонником голого отрицания господствующего в стране юридического позитивизма. Он представляет собой тип ученого, нацеленного на преодоление тех аспектов позитивизма в праве, которые он считает устаревшими, не соответствующими духу времени. Не будучи экспертами в материалистической философии публичного права, авторы считают важным познакомить будущих читателей книги с основными проблемами объемной монографии, которые В. М. Сырых выносит на суд читателя: публичный интерес в праве, объективное права, индивидуальное право. Данная монография завершила развиваемую Сырых на протяжении многих лет материалистическую теорию права. Ее появление было связано с неспособностью юридического позитивизма объяснить ряд правовых явлений и стать надежной теоретической основой для реформирования и оптимизации действующего законодательства. Следовательно, одной из задач, решаемых В. М. Сырых, является борьба с безраздельным господством правового позитивизма.
183-189 15
Аннотация
В рецензии анализируется монография Т. К. Агузарова, Ю. В. Грачевой и А. И. Чучаева «Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность)» (М. : Проспект, 2016. 336 с.), отмечается ее комплексный характер и своевременность издания. Исследование, с одной стороны, проведено в академическом формате - затрагиваются исторические аспекты развития норм о преступлениях против государственной власти, дается уголовно-правовая характеристика отдельных составов преступлений и т.д. С другой стороны, рецензируемое сочинение обладает несомненной самобытностью, которая проявляется в ряде моментов: в монографии сначала раскрывается гносеологическая природа исторического метода, а затем он применяется для познания преступлений, посягающих на власть; авторы уделили серьезное внимание компаративистике с изложением ее методологических основ, а затем с их использованием при изучении законодательства зарубежных стран; всесторонней оценке подвергнут уголовно-правовой механизм охраны государственной власти, особый интерес в авторском видении которого представляет трактовка проблем социальной обусловленности соответствующих уголовно-правовых норм; работе присуще гармоничное сочетание теории и практики, что обусловлено в том числе уникальностью авторского коллектива, имеющего за плечами солидный теоретический и практический багаж (соответственно, авторские соображения относительно оптимизации уголовно-правовой охраны власти лишены какой-ли бо иллюзорности). В рецензии указываются также отдельные дискуссионные положения монографии. Делается итоговый вывод о том, что авторами подготовлен полезный для прочтения и использования фундаментальный труд, заметно обогативший теорию уголовного права.

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

190-258 32
Аннотация
22-23,27 апреля в Университете имени О.Е. Кутафина (МГЮА) состоялась Всероссийская научно-практическая конференция «Нравственность и право: этико-философское осмысление и практика сближения». Она была инициирована, организована и проведена руководителем философско-правового клуба «Нравственное измерение права», доктором философских наук, профессором кафедры философских и социально-экономических дисциплин В. М. Артемовым. Активное участие в ее работе приняли Московско-Петербургский философский клуб во главе с научным руководителем Института философии РАН, академиком РАН, доктором философских наук, профессором А. А. Гусейновым, кафедра этики философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова, возглавляемая доктором философских наук, профессором А. В. Разиным, а также многие представители научно-образовательных центров России (Высшая школа экономики, ИНИОН, ГУУ, РУДН, Санкт-Петербургский аграрный университет, филиал Университета машиностроения в г. Подольске и т.п.). Приветствовал участников конференции проректор по научной работе Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор В. Н. Синюков. Проблемы усиления нравственности в праве активно обсуждали и представители ведущих университетских кафедр - конституционного и муниципального права, истории государства и права, теории государства и права, адвокатуры и нотариата, предпринимательского права, уголовного права, криминалистики и др.
259-263 18
Аннотация
Идея о создании ассоциации юристов стран Черноморско-Каспийского региона возникла в январе этого года в Сербии. 4 октября 2016 г. в г. Баку состоялось рабочее заседание, на котором были обсуждены и приняты Устав и Долгосрочная программа деятельности Ассоциации юристов стран Черноморско-Каспийского региона. В его работе участвовали представители Азербайджанской Республики (профессора И. Рагимов и Ч. Абдуллаев, зам. министра юстиции А. Джафаров, директор Института по правам человека Национальной академии, депутат Милли Меджлиса), Республики Болгария (председатель Союза юристов В. Славов, председатель фонда «Славяне» профессор З. Захариев, зам. председателя Союза юристов Й. Герон, Чрезвычайный и Полномочный Посол в Азербайджанской Республике М. Христова), Республики Беларусь (профессор В. С. Каменков, Председатель республиканской коллегии адвокатов В. И. Чайчиц), Республики Греция (председатель Союза прогрессивных адвокатов Й. Рахиотис, член этого Союза Н. Капси), Исламской Республики Иран (профессор А. Малеки), России (профессора С. Бабурин, Ю. Голик, А. Чучаев, доцент Ю. Дук, зам. директора телекомпании НТВ Т. Гаврилова), Республики Сербия (профессор А. Чирчич), Республики Турция (главный советник по правовым вопросам Администрации Президента О. Зенгин, член совета директоров Союза адвокатов К. Каракабей, главный юрист - контролер при Министерстве внутренних дел, руководитель юридического департамента Центра стратегических исследований С. Огут). Кроме того, в заседании принимали участие профессорско-преподавательский состав юридических вузов и факультетов и юридическая общественность г. Баку.


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 1729-5920 (Print)