Preview

Lex Russica. Закон русский

Расширенный поиск
№ 11 (2017)

ТЕОРИЯ ПРАВА / THEORIA LEX

9-23 15
Аннотация
В статье отстаивается идея определения понятия обычного права с позиций разграничения форм правообразования, а его функций - исходя из разграничения публичного и частного права. Функции права как регулятора общественных отношений с закономерностью рождают и две формы права - обычное право как претворение статической функции права и законодательство как выражение динамической функции права. Исторический и сравнительно-правовой методы исследования права свидетельствуют, что в сфере частного права законотворческие полномочия государства носили ограниченный характер и были обусловлены запретом выходить за рамки границ, очерченных достигнутой самим обществом мерой социальной свободы. Правотворческие функции в этой сфере сводились к фиксации государством лишь тех норм, которые отображали выработанные практикой общественные отношения. При сопоставлении признаков выявляется неопределенность во времени нормы обычного права, которая порождена присущим в целом праву внутренним противоречием, разрешаемым совокупностью специальных правил и приемов, - юридической техникой, определяющей своеобразие правовых систем. Противоречия между старым и новым в англосаксонском праве разрешаются судебным прецедентом, в романо-германском праве - кодификацией, а в мусульманском праве - институтом киас. Принципиальное отличие нормы закона от нормы обычного права заключается в разных механизмах реализации той и другой нормы в правовом поведении индивида. Норма права, будучи реализована в поведении конкретного участника общественных отношений, выступает как наглядная модель. В свою очередь, для других участников общественных отношений этот акт реализации будет примером реализованной правовой нормы, несет информацию двойственного характера: во-первых, о содержании правовой нормы и, во-вторых, о ее оценке - правомерная или неправомерная. В обыденной жизни люди чаще всего руководствуются наглядным примером правомерного поведения и обращаются к письменному документу только в случае, если нет очевидного своего или чужого опыта реализации правовой нормы. А законодательная норма выступает в чистом виде как абстрактная модель.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ОТРАСЛЕЙ ПРАВА

24-37 33
Аннотация
Самостоятельных диссертационных и монографических исследований содержания идеи экономии репрессии, ее обусловленности и места в системе принципов уголовного права не осуществлялось. В современной правовой доктрине используются разные ее наименования. Более точным представляется традиционный термин - «экономия репрессии» («экономия уголовной репрессии»). Зачастую происходит безосновательное отождествление: а) сферы реализации анализируемого принципа, б) его содержания и в) форм реализации или даже проявлений идеи экономии репрессии в отдельных нормативных предписаниях. Анализ же содержания и сферы применения принципа экономии репрессии подменяется, как правило, исследованием принципов гуманизма и дифференциации ответственности, а также принципов уголовной политики. Содержание уголовно-правового принципа экономии репрессии в широком смысле заключается в привлечении к уголовной ответственности только в случае, если иным путем недостижимы цели исправления и превенции. В узком смысле экономия репрессии заключается в применении наказания лишь в крайнем случае, при невозможности использования иных репрессивных мер уголовно-правового воздействия. При этом применяемая репрессивная мера уголовно-правового воздействия, включая наказание, должна быть минимально необходима и достаточна для достижения задач и целей уголовно-правового воздействия. Иначе говоря, принцип экономии репрессии предполагает: 1) отказ от репрессии - при возможности ее применения либо 2) минимизацию репрессии - при возможности более интенсивного карательного воздействия. Использование критериев необходимости и достаточности при определении оптимума карательного воздействия репрессии оправданно. Их последующая конкретизация осуществляется при конструировании системы наказаний, системы санкций, общих начал и специальных правил назначения наказания, мер уголовно-правового характера. Экономия репрессии обладает определенными признаками: 1) базируется на презумпции обоснованности уголовно-правового запрета и презумпции обоснованности самого применения репрессивных мер уголовно-правового воздействия; 2) предполагает возможность выбора правоприменительного решения; 3) должна носить условный характер; 4) предполагает и минимизацию негативного влияния применяемой репрессии на правовое (и фактическое) положение других участников возникающих при этом отношений (потерпевшего, членов семьи осужденного и т.д.). Отмечается феномен «вынужденной репрессии» и «мнимой экономии репрессии» («псевдоэкономии»).
38-46 15
Аннотация
В статье рассматриваются проблемы апелляционного производства, его место в общей системе стадий уголовного процесса, признаки, идентифицирующие этап пересмотра судебных решений, не вступивших в законную силу. Анализируются проблемы практической реализации положений гл. 45.1 УПК РФ, связанные c возможностью представления в суд второй инстанции новых доказательств, состава апелляционного суда, пересмотра решений, вынесенных коллегией присяжных заседателей. Предлагается авторская дефиниция апелляционного производства, которое предлагается понимать как самостоятельный этап производства по уголовному делу, в ходе которого суд второй инстанции в ревизионном порядке по жалобе (представлению) сторон проверяет законность, обоснованность и справедливость не вступившего в законную силу решения суда первой инстанции в судебном заседании с соблюдением принципов и общих условий судебного разбирательства, посредством исследования доказательств - как имеющихся в уголовном деле, так и представленных сторонами, и выносит решение по уголовному делу в рамках своей компетенции.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

47-57 22
Аннотация
В статье рассматриваются вопросы международной правосубъектности Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и формирования права ЕАЭС. Последний учрежден международным договором, на основе анализа содержания которого очевидно, что полномочия ЕАЭС и создаваемый им правопорядок отличает Союз, хотя и представляющий собой объединение суверенных государств, от многих известных международных межправительственных организаций. Приведенные в статье точки зрения о типе организации ЕАЭС отражают сложную структуру современных международных отношений, регулируемых международным правом, попытку на основе известных правовых конструкций объяснить не совсем привычные феномены. В основе деятельности в рамках компетенции Союза лежат принципы, которые условно можно разделить на три группы, что объясняет международно-правовой характер ЕАЭС и способствует развитию интеграции, одновременно защищая суверенитет государств. Принципиальным вопросом при создании интеграционного объединения является вопрос о передаче государством полномочий такому объединению. В статье анализируется практика передачи полномочий на основе конституций государств - членов Союза и актов конституционного контроля. Региональная экономическая интеграция эволюционирует путем проведения скоординированной, согласованной или единой политики в отраслях экономики, определенных Договором о ЕАЭС и международными договорами в рамках Союза. Право ЕАЭС, которое образуют Договор о ЕАЭС; международные договоры в рамках Союза; международные договоры Союза с третьей стороной; решения и распоряжения Высшего Евразийского экономического совета, Евразийского межправительственного совета и Евразийской экономической комиссии, требует анализа в отношении нескольких важных аспектов: соотношения с международным правом, иерархии источников и разрешения коллизий, роли актов Суда ЕАЭС, места в системе права ЕАЭС норм так называемого «мягкого» права.

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

58-66 107
Аннотация
В статье анализируются современное состояние и динамика совершения нарушений бюджетного законодательства. Исследованы данные контрольных мероприятий Территориального управления Росфиннадзора по Республике Бурятия, Управления Федерального казначейства по Республике Бурятия. Выявлено снижение установленных контролирующими органами правонарушений. Обращается внимание на противоречивое толкование «бюджетной ответственности». Определяется место бюджетной ответственности в системе видов юридической ответственности, анализируется сущность бюджетных нарушений и бюджетных мер принуждения. Меры государственного принуждения могут быть предупредительными, пресекательными, правовосстановительными и карательными. Карательные меры признаются юридической ответственностью. Юридическая ответственность наступает как результат совершения лицом правонарушения. Другие меры применяются независимо от наличия правонарушения. Меры бюджетного принуждения являются правоприменительной деятельностью уполномоченных органов. Применение мер бюджетного принуждения осуществляется в определенной процессуальной форме. В Бюджетном кодексе РФ используется понятие «бюджетное нарушение». Состав бюджетного нарушения отличается от общепринятого в юридической науке. Существуют различия по субъекту, субъективной стороне правонарушения и бюджетного нарушения. Виновность при применении бюджетных мер принуждения за бюджетное нарушение не имеет значения. Понимание бюджетных средств как информации о полномочиях участников бюджетного процесса, содержащей цель и наименование ответственного лица, в определенной мере снимает необходимость доказывания вины для многих нарушений бюджетного законодательства. Субъектами «бюджетной ответственности» являются коллективные субъекты - участники бюджетного процесса, наделенные статусом финансового органа, главного распорядителя бюджетных средств, распорядителя бюджетных средств, получателя бюджетных средств, главного администратора доходов бюджета, главного администратора источников финансирования дефицита бюджета. Участники бюджетного процесса - это институциональные единицы государственного управления, части единого механизма. К таким лицам бессмысленно применять карательные меры воздействия. Не имеет смысла и применение к таким лицам мер, которые имеют компенсационный характер, так как участники бюджетного процесса являются органами публичной власти, казенными учреждениями, функционирующими за счет средств бюджета и наделенными публичным имуществом. Любое взыскание с них означает взыскание из бюджета в другой бюджет или даже в тот же бюджет. Видимость компенсационного характера бюджетные меры принуждения могут иметь только в том случае, если сузить взгляд только до интереса финансового органа.
67-82 15
Аннотация
Роль органов местного самоуправления в управлении водными ресурсами не столь значительна, как деятельность федеральных и региональных органов власти, что объясняется федеральной собственностью на все водные объекты, за исключением прудов и обводненных карьеров. В то же время именно на муниципальном уровне решаются важные социально значимые вопросы. Органы местного самоуправления участвуют в водных отношениях в форме реализации полномочий собственника муниципальных прудов и обводненных карьеров, осуществляют нормотворческую деятельность в области управления использованием и охраной водных объектов, решают вопросы местного значения при организации использования и охраны водных объектов, участвуют в государственном управлении водными ресурсами. Наиболее важным нормотворческим полномочием органов местного самоуправления муниципального района и городского округа является установление правил использования водных объектов общего пользования для личных и бытовых нужд. Проанализирован ряд муниципальных правил с точки зрения наличия в них целей общего водопользования, разрешений, запретов. Внесено предложение об изменении редакции ч. 4 ст. 6 Водного кодекса РФ. Такое социально значимое полномочие, как обеспечение свободного доступа граждан к водным объектам общего пользования и береговой полосе, осуществляется органами местного самоуправления при предоставлении земельных участков в пределах береговой полосы в аренду, ведении муниципального земельного контроля, установлении публичных сервитутов. Участие органов местного самоуправления в государственном управлении использованием и охраной водных объектов осуществляется посредством участия в работе бассейновых советов, в реализации схем комплексного использования и охраны водных объектов, в определении границ зон затопления, подтопления. В статье затрагиваются вопросы участия органов местного самоуправления в выполнении международных обязательств, вытекающих из соглашений об охране трансграничных водных объектов, а также проблемы нарушений органами местного самоуправления водного законодательства. Для преодоления существующей отстраненности органов местного самоуправления от участия в решении общезначимых водных проблем вносится предложение об определении конкретных форм их взаимодействия с федеральными и региональными органами власти, рассматриваются возможности наделения их отдельными государственными полномочиями.
83-92 16
Аннотация
Целью исследования является анализ законодательства о дополнительной профессиональной подготовке, повышении квалификации работников. Проанализированы научные точки зрения по данной проблеме, законодательство, судебная практика. В результате исследования выявлено, что существующий механизм правового регулирования рассматриваемых отношений не вполне отвечает потребностям современного производства и интересам работников. Сформулированы некоторые предложения по совершенствованию норм законодательства. Автор считает недостаточно гарантированным право работника на дополнительную профессиональную подготовку. Предлагается закрепить обязанность работодателя организовать повышение квалификации работников с периодичностью один раз в три года. При невыполнении обязанности и последующем увольнении работников необходимо обязать работодателя возмещать расходы, понесенные службой занятости по переобучению граждан. Целесообразно определить в законе условия, при которых работник может инициировать направление на дополнительную профессиональную подготовку (продолжительный стаж работы у работодателя, отсутствие нарушений трудовой дисциплины и пр.), что облегчило бы осуществление работниками права на дополнительную профессиональную подготовку. Сделан вывод, что заключение дополнительного договора о профессиональной подготовке производится, если отсутствует обязанность работодателя организовать повышение квалификации. Если такая обязанность у работодателя существует в силу указания закона, других нормативных правовых актов, от работника нельзя требовать отработать некий срок у данного работодателя. Это противоречило бы закону. Соответственно, у работника нет обязанности возмещать расходы по обучению. Подчеркнута необходимость уточнения понятия «компетенция» и согласования его с термином «квалификация».

ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА / PRO ET CONTRA

176-187 12
Аннотация
В статье на основе заявленной темы правового аспекта экологической проблемы в современном обществе предлагается вариант ее решения через формирование экологического сознания современного формата, в основе которого лежит изменение прежде всего ценностных ориентиров от позиции потребительского отношения к природе к позиции партнерского взаимодействия с ней. Через осознание значимости объектов окружающего мира человек, социальная группа, общество в целом обретают себя, создают собственную систему нравственных ценностей, принципов, норм, идеалов, целей и, соответственно, свое практическое отношение к миру. Только восприняв природу, как самоценность, человек может сформировать экологическое сознание. Оно включает в себя восприятие природы как равноправного с человеком субъекта, осознание ограниченности ее ресурсов, ценности жизни, потребность в ее сохранении, осознание экологического кризиса прежде всего как кризиса общественного и глобального, необходимости разработки природоохранной, экологически ориентированной стратегии развития как предпосылки сохранения жизни на Земле. Природа как самоценность начинает восприниматься именно в эпоху постмодерна, и это восприятие связано с ценностями самореализации человека, его творческого развития, свободы и, соответственно, благоприятного экологического пространства в условиях, когда проблема физического выживания уже не является актуальной. Формирование экологического сознания особенно актуально для молодежи как наиболее динамичной части общества. В статье сопоставляются данные опросов 2006 и 2016 гг., которые касались ценностных ориентаций крымской молодежи. В результате было выяснено, что в ее сознании преобладают антропоцентрические экологические представления, а возможности улучшения экологической обстановки связываются скорее с позицией невмешательства, чем с какими-либо активными действиями, основывающимися на умелом применении отечественного экологического и природоресурсного законодательства. Это указывает на то, что в настоящее время особенно остро стоит вопрос воспитания современного экологического сознания, которое в полной мере учитывало бы достижения современной экологической и правовой философии, экологической этики, экологической психологии и педагогики, науки экологического и природоресурсного права. Для этого необходимы специальные тренинги, программы по вовлечению молодежи в природоохранительные акции, спецкурсы в вузах и специальные предметы в школах. Да и вся система воспитания в целом должна быть экологически ориентирована, опираться на прочный фундамент модернизируемого экологического и природоресурсного законодательства.

ВОПРОСЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

93-99 18
Аннотация
Статья посвящена вопросу текущего отражения в российском уголовном праве специфической концепции международного гуманитарного права - командной ответственности. Появление такой специфической уголовно-правовой конструкции обусловлено необходимостью привлечь к ответственности командиров (начальников; независимо от гражданского или военного статуса) за попустительство совершению преступления. Они в силу своего положения по отношению к подчиненным, очевидно, имеют возможность препятствовать совершению ими преступлений. Соответственно, непринятие ими должных мер по такому воспрепятствованию, которое прямо или косвенно может даже стимулировать подчиненных пойти на нарушение норм международного гуманитарного права, должно быть наказуемо. Автор обращается к истории этой конструкции в международном гуманитарном праве и анализирует допустимость прямого действия норм международного гуманитарного права в этой части. Делается вывод, что привлечение командира к ответственности по российскому уголовному закону возможно только после установления (или выявления) в нем соответствующей нормы, полностью выполняющей соответствующую обязанность, принятую на себя Россией, т.е. в рассматриваемом контексте - криминализирующей в объеме, предполагаемом международным гуманитарным правом, соответствующее деяние командира. Далее автор переходит к вопросу имплементации соответствующих норм в русском и советском законодательстве и затем обращается к УК РФ 1996 г. Делается вывод, что полной схемы такой ответственности в действующем УК нет, поскольку ни Общая часть в части соучастия, ни Особенная часть в связи с отдельными составами не предусматривает уголовной ответственности командиров. Невозможно обосновать ответственность командира через институт соучастия. Неприменима ст. 42 УК РФ об исполнении приказа или распоряжения как обстоятельстве, исключающем преступность деяния. Статьи 286, 293, 316 и 356 УК РФ также не охватывают всего спектра ситуаций, связанных с ответственностью командира. Вместе с тем имеются сложные уголовные дела, в которых уголовная ответственность могла бы быть надлежащим образом обоснована только с использованием концепции командной ответственности.
100-110 27
Аннотация
Совокупность актов, принимаемых в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях, представляет собой: 1) определения суда, обеспечивающие движение дела (определения промежуточного характера; определения переходного характера); 2) итоговый акт суда проверочной инстанции (по результатам рассмотрения жалобы с делом) и заключительные определения, завершающие процесс без рассмотрения дела по существу. В статье отмечается нарушение правил инстанционной самостоятельности судебных актов, что, в частности, отражается и в терминологии, используемой для обозначения актов суда. Определения переходного характера выступают необходимой предпосылкой для изменения (в установленных законом случаях) характера деятельности суда проверочной инстанции и вынесения итоговых актов в соответствующей инстанции. Определения апелляционного суда о переходе к рассмотрению по правилам суда первой инстанции не разрешили всех проблем, в свое время обозначенных Конституционным Судом РФ: нарушение правил подсудности, нарушение принципов равенства и равноправия сторон. Закон был изменен только в части, касающейся вопроса подсудности, остальные проблемы остались не решенными, более того, сам Конституционный Суд РФ не настаивает на полной реализации своих решений. Определения, выносимые судами кассационной и надзорной инстанций, о передаче дела с жалобой на рассмотрение в судебном заседании соответствующего суда, не имеют точного ориентира по основаниям вынесения подобных определений. Судья, осуществляющий фильтрацию жалоб, действует по усмотрению, рамки которого законом не установлены, для судьи в этом вопросе возможна лишь ориентация на основания, влекущие отмену решения. Итоговые судебные акты судов проверочных инстанций необходимо не только постановить, но также огласить, ознакомить с ними лиц, участвующих в деле, направив им копии принятых актов, и разъяснить возможность/невозможность дальнейшего обжалования и порядок обжалования. В этой части законодательство не конкретно, что влечет нарушение прав участников на информацию о движении дела и на информацию о собственных правах в отношении дальнейших действий. Работа посвящена исследованию таких проблем, как спорность вопроса о переходе апелляционного суда к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции; разное правовое регулирование в процессуальных кодексах вопроса о возможности направить дело в суд первой инстанции; отсутствие критериев для усмотрения судьи (критериев приемлемости жалобы), осуществляющего фильтрацию кассационных и надзорных жалоб; недостаточное внимание к итоговым процедурам ознакомления с судебным актом и к разъяснению возможности и порядка дальнейшего обжалования.

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ

111-122 25
Аннотация
В действующем уголовном законодательстве России ответственность за нарушение права на свободу совести и вероисповеданий предусмотрена ст. 148 УК РФ. Федеральным законом от 29 июня 2013 г. № 136-ФЗ эта статья была изложена в новой редакции. Наиболее существенному изменению подверглась ч. 1 ст. 148 УК РФ, что было вызвано, согласно позиции экспертов, нашумевшим делом «Pussy Riot». Авторами статьи была поставлена задача изучить действующую редакцию ч. 1 ст. 148 УК РФ с позиции ее уголовно-правовой характеристики и практики применения, а также обозначить проблемы, возникающие в судебной практике. В частности, отмечено существенное сходство отдельных признаков состава преступления с составом преступления в ч. 1 ст. 213 УК РФ, предусматривающим уголовную ответственность за хулиганство. Далее отмечены неоднозначное понимание фигуры потерпевшего, а также сложность в толковании цели, которая указана как «оскорбление чувств верующих». Представлена уголовно-правовая характеристика норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления против мировоззренческих, в том числе религиозных, убеждений по Уголовному уложению ФРГ - § 166 «Оскорбление конфессий, религиозных обществ и мировоззренческих объединений» и § 167 «Воспрепятствование проведению религиозного обряда». Указанные нормы расположены в разд. XI «Преступления в сфере религии и мировоззрения», следовательно, общим непосредственным объектом данных преступлений является право человека на свободу совести как один из элементов конституционных прав и свобод человека и гражданина, что определяет сходство со ст. 148 УК РФ. Уделяется особое внимание характеристике оскорбительных действий, которые в Германии охватывают не любой пренебрежительный отзыв, а только тот, который является грубой формой неуважения. Такие формы могут быть оскорбительными сами по себе либо по содержанию в том случае, когда дается позорная характеристика поведения или состояния (например, утверждение позорных фактов или крайне неблагоприятных оценок). При установлении оскорбительного характера деяния значение имеет не субъективное восприятие адресата оскорбления, а объективная оценка содеянного, которая осуществляется в каждом конкретном случае правоприменителем.

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ПРЕСТУПНОСТИ

123-132 14
Аннотация
В статье дана характеристика современных тенденций экономической преступности с участием организованных преступных формирований (ОПФ) в странах СНГ, составные элементы которой могут повлиять на формирование методики расследования преступлений в данной сфере. В этой связи в статье отражены основные направления криминализации отраслей экономики, являющихся злободневной проблемой для деятельности правоохранительных органов; изложены основные условия, которые способствуют проявлению экономической организованной преступности (ЭОП) в странах СНГ, показаны специфические особенности комплексной характеристики экономической преступности, совершаемой ОПФ. Авторы дали критический анализ основных параметров комплексной характеристики ЭОП в современных условиях, причем с учетом специфики личностных составляющих образующих ОПФ в данной сфере. Исходя из вышеизложенного подхода, отражены: тенденция развития организованной преступности; показаны пробелы законодательного характера, влияющие на противодействие ЭОП, влияние коррупционной составляющей в рассматриваемой сфере; ослабление роли государства в правовом регулировании экономики; появление ОПФ относительно новых направлений криминального бизнеса, изложена специфика формирования и функционирования ЭОП в современных условиях. С позиции авторов обоснованы специфичность и степень общественной опасности криминальной деятельности организованной преступности в сфере экономики. Таким образом, предлагаемая комплексная характеристика криминальной деятельности ОПФ на современном этапе в странах СНГ позволяет включить изложенные параметры в криминальную характеристику экономической преступности, являющейся составной частью методики расследования данной категории преступлений, а также служит для дополнения уже имеющихся теоретических положений.
133-138 12
Аннотация
В работе актуализируется такое негативное проявление чувства любви, как ее способность выступать детерминантой совершения общественно опасных деяний. Обосновывается, что любовь может выступать как самостоятельной причиной (мотивом) совершения подобных деяний, так и обусловливать их осуществление посредством вызываемых ею эмоций: ревности, сострадания, мести, аутоагрессивного состояния. В статье приводятся результаты авторского социологического исследования, доказывающие криминальную сущность любви. Понимая высокодуховную природу рассматриваемого чувства, законодатель предусматривает смягчение наказания за совершение данных преступлений по мотиву сострадания, а также в силу аморального поведения потерпевшего. В рамках рассматриваемой проблематики в статье поднимается проблема эвтаназии. Автор работы придерживается точки зрения о допустимости и целесообразности разрешения этой процедуры, приводя в качестве аргументации результаты социологических исследований, согласно которым общество поддерживает ее реализацию. В связи с этим высказывается мысль о необходимости нормативной регламентации эвтаназии в России. В результате проведенного исследования делается вывод, что преступления, мотивационной основой которых является чувство любви, называемые автором работы «преступления любви» (анг. love crimes) заслуживают признания в качестве объекта научного исследования, обладающего всеми признаками самостоятельного направления в развитии современной криминологической мысли. Любовь, несмотря на ее восприятие как в целом позитивное, жизнеутверждающее и социально одобряемое чувство, онтологически обладает и достаточно высоким криминальным потенциалом, детерминирующим различного рода преступные посягательства, обусловленные непреодолимым желанием причинить вред обидчику объекта данного чувства, обезопасить любимого (близкого, родного) человека от чего-либо либо стремлением повысить его качество жизни. К сожалению, работа по профилактике «преступлений любви» весьма затруднительна в силу сложностей подавления у человека чувств (например таких, как ревность, месть и т.п.), направленных на защиту и спасение своей любви (объекта любовных переживаний); того, что большинство людей предпочитает не пускать посторонних лиц, в том числе государство, в сферу разрешения своих межличностных интимных отношений.

ИЗ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

139-152 13
Аннотация
В статье анализируется деятельность правительства Российской империи по формированию военно-европейской и традиционной систем управления на территории Закаспийской области, учрежденной 6 (18) мая 1881 г. Система управления туркменским обществом, получившая название военно-народной, состояла из двух подсистем (военно-европейской и традиционной), взаимоотношения которых можно охарактеризовать как политический симбиоз. Начальник Закаспийской области, назначаемый царем по представлению военного министра, был командующим войсками в области, а по отношению к гражданскому населению пользовался правами губернатора с почти неограниченной властью. При начальнике состояло гражданское отделение штаба, фактически ведавшее делами области, а позже - канцелярия, состоявшая из правителя канцелярии, трех начальников отделений и шести письмоводителей, бухгалтера, экзекутора, архивариуса и двух переводчиков. Управление уездами (округами) и приставствами с входящими в их состав городами и поселениями сосредоточивалось в лице уездных начальников и приставов, назначаемых также из военных офицерских чинов. В ближайшее окружение русской администрации вошли (традиционная подсистема): аульные старшины (главы родов), бии и казии (члены народного суда), эмины (сборщики налогов), мирабы (лица, ведающие оросительной системой и порядком пользования водой). Должности ханов утверждались царской администрацией и долгое время сохранялись в Мерве, Иолотане, Пенде, Серахсе. Ханы занимали промежуточную административную ступень между уездным начальником и аульным старшиной и приравнивались к волостным начальникам (управителям). Другими словами, наряду с аульными общинами, сохранялось деление туркменского общества на родоплеменные группы, руководителями которых были ханы. Меры имперского правительства по созданию военно-европейской и традиционной систем управления в Закаспийской области, несмотря на социальные, экономические и природногеографические и иные трудности, имели большое значение в установлении административного порядка, конкретизации прав и обязанностей местного населения, скорейшей адаптации его к задачам государственного строительства. Все это способствовало ликвидации прежних межплеменных, межродовых распрей и перегородок, значительному ограничению власти и безнаказанного произвола родоплеменных ханов и прочих представителей национальной элиты, экономии финансовых и кадровых ресурсов империи.
153-165 19
Аннотация
В статье анализируются гражданско-процессуальные нормы и взгляды ученых в период перед Великой Октябрьской революцией 1917 г. и в первое десятилетие после нее. Отмечается, что к началу ХХ в. институт юридической ответственности в судебном процессе представлял собой достаточно развитую систему мер имущественного, дисциплинарного и уголовного характера в отношении всех участников гражданского судопроизводства: начиная от сторон и лиц, содействующих правосудию, и заканчивая судьями. После Великой Октябрьской революции прежняя система мер юридической ответственности в гражданском процессе была разрушена и выстроена заново на протяжении последующих десятилетий. Связано это было не столько с самой Революцией, сколько с появлением принципиально новой идеологии, которая изменила сам подход к взаимоотношениям суда и народа. В качестве наиболее интересных новелл отмечается появление такой категории, как «партийная ответственность» в качестве своего рода альтернативы дисциплинарной ответственности судей и государственных органов, впервые законодательное закрепление компенсации за фактическую потерю времени. Ответственность за злоупотребление процессуальным правом в первых процессуальных законах советской власти также еще не была развита, хотя само требование добросовестности поведения участников гражданского процесса уже появилось.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

166-175 13
Аннотация
Раскрывается проблема единообразия восприятия основных понятий судебно-искусствоведческой экспертизы. Исследуется понятие «творчество» в контексте предмета судебно-искусствоведческой экспертизы. На основе исследования юридического, философского, искусствоведческого, социально-психологического, социокультурного аспектов творчества выявляются его основные признаки. Определяется, что творчество - это высшая стадия познавательного процесса, отвечающая необходимости создания нового интеллектуального продукта для решения комплекса теоретических и практических задач; оно реализуется в методах, подходах при создании нового интеллектуального продукта; представляет собой процесс преодоления интеллектуальных, психических и эмоциональных барьеров в виде эстетически обусловленной художественной деятельности; характеризуется наличием творческой личности, обладающей ярко выраженными психологическими свойствами: способностями, специальными знаниями для качественной обработки специфической информации; навыками воспроизводства информации, необходимой для создания художественного образа. Целью творческого процесса является (в случае применения специальных методов и художественных средств, согласно виду, стилю, направлению изобразительного искусства) создание художественного образа, имеющего художественную форму и художественное содержание. Доказывается, что выявленные признаки позволяют дифференцировать действия субъектов, стремящихся нивелировать границы художественного творчества и правонарушения. На основе исследования основных положений концепций: эволюционной теории Г. Спенсера, психолога-эвристика Я.С. Пономарева; психологии личности С.Я. Рубинштейна; информационной теории В.И. Вернадского, нейродинамической теории К.В. Анохина - дается определение творчества. На основе практики доказывается, что существует объективный уровень понимания творчества, который закреплен в юриспруденции, и субъективный уровень, который раскрывается в рамках художественного творчества. Устанавливается, что в юридическом понятии «творчество» в совокупности отражены его основные аспекты. Утверждается, что степень адекватности юридического содержания данного понятия классическому (базовому) толкованию, в контексте судебно-искусствоведческой экспертизы, актуально при установлении предмета доказывания; выборе вида судебной искусствоведческой экспертизы; корректном определении предмета судебно-искусствоведческих экспертизы (как класса судебных экспертиз).


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 1729-5920 (Print)